Книга Легенда о северной чародейке, страница 31 – Полина Атлант

— Надо же, сколько всего бывает на свете... — она вытаращила на меня глаза.

— Так, Герда, мы потом ещё поболтаем, а пока давай займёмся делом. У меня к тебе будет ещё одна просьба.

— Хорошо, займусь зельем, — болтушка улыбнулась.

Я выдохнула. Передо мной стояла серьезная задача: обозначить и включить огонь в свою магическую пентаграмму. Разумеется, его нужно разместить в центре рунического круга. Но я не знала, какой именно знак тут будет правильнее, сама руна огня или знак элемента. В академии мы использовали оба варианта. Тут же, в мире людей, было важно найти правильный знак, от этого зависит, насколько мощной получится пентаграмма.

Однако более сложная задача — это подобрать правильную формулу для состава заклинаний. Как же я жалею, что не использовала проведенное в академии время для обучения. Я была плохой ученицей и не понимала, насколько ценны рукописи и гримуары. Мне нужны хоть какие-то подсказки. Унн спрашивать не могу, иначе это пойдет в минус. Обратиться же по этому поводу, кроме нее, больше тут не к кому. Разве что к эльфу.

Ох, если бы я нашла мамину шкатулку. Что, если она мне правда передала по наследству магические атрибуты для ритуалов? Тогда я бы узнала, например, какой знак магического огня в мире людей используют в пентаграмме.

Надо снова поговорить с отцом, он должен вспомнить, где эта вещь.

— Слушай, я отлучусь ненадолго. После того как закончишь с зельем, оставь пузырьки остывать на столе. Если захочешь, можешь сходить за ветками для плетения, а потом идти отдыхать. На сегодня все.

— Все сделаю, Эдди, не волнуйся!

Я надела плащ, застегнулась и покинула теплую хижину. Дождя не было, однако резко похолодало и стало темнеть. Небо затянуло серыми плотными тучами, так что ни звезд не было видно, ни света заходящего солнца. Дружинники разжигали огонь в жаровнях у дверей Длинного дома.

Найти отца не составило труда. Со стороны конюшен был слышен его громкий и злой голос. Я подошла к конюшне, которая стояла отдельно от остальных и была шире и выше остальных построек. Двухстворчатые большие двери были распахнуты. Изнутри слышался грохот, словно кто-то яростно колотит по стенам. Отец и двое мужиков с веревками стояли у порога и перекрикивали друг друга.

Я подошла ближе, чтобы посмотреть, что происходит. Конюх пытался закинуть аркан на белого коня, который не поддавался, громко возмутительно ржал, фыркал и пятился от него. Белоснежный жилистый красавец вставал на дыбы, и бедный конюх выворачивался как мог, чтобы не попасть под золотистые копыта.

Что? У меня, случайно, не помехи со зрением?

У этого скакуна золотистые копыта, горящие магией глаза, белоснежная пушистая грива, как облака, и огромные белые крылья.

— Разрази меня гром! Откуда у вас это чудо? — воскликнула я возле отца, не веря своим глазам.

— Это Хофнапир, конь Унн. Сегодня он что-то весь день бесится, — отец тяжело вздохнул.

— Так это… Вольное существо, его нельзя держать взаперти, — промямлила я, не отрывая глаз от коня.

— Так он сбегает в горы, совсем уже того! — ответил конюх, усмехнулся и повернулся ко мне.

— Он хочет вернуться в Фенсалир! — предположила я.

— Все, пойдем. Сейчас он успокоится, Унн передала ему попить какое-то зелье, — отец развернул меня за предплечье, но я осталась стоять.