Книга Легенда о северной чародейке, страница 11 – Полина Атлант

Долго не думая, я быстро собрала душицу и вернулась к усадьбе, оттуда дошла до главной дороги, которая, кажется, вела к хижине старухи. Там же где-то рядом находился заброшенный погост с каменными божествами. Я добралась до тропинки, которая вела к старому капищу, теперь уже огороженному частоколом.

Увы, хижины Абелон не обнаружила. Ведь я точно помнила, что она жила прямо напротив. Видимо, старой ведьмы уже нет в живых. И мне придется смириться с тем, что мне предложила Унн.

Я присела отдышаться на склон оврага. Хотелось пить, нужно было хотя бы воды с собой прихватить. Внезапно над головой пролетел толстый ворон, громко каркнув. Я резко вскочила и, испугавшись, взвизгнула. Сердце бешено заколотилось. Ворон же уселся на хвойную ветку, туда, где я его не достану, и словно рассматривал меня. Терпеть не могу этих черных тварей.

В Фенсалире наставницы говорили, что их нельзя убивать. Вороны — это вестники, а могут быть и посланниками богов. Кто во что верит. Для меня они просто противные существа. Понаблюдав немного с высоты, ворон полетел дальше вдоль тропинки и скрылась из виду.

Проводив ее взглядом, я вспомнила, что там у пшеничного поля жила валькирия. Мама рассказывала мне, что эта воительница прибыла за ней, чтобы сопроводить ее в Нидельхейм после того, как мои деды договорились об их браке с отцом. Однако еще раз прогуляться от души у меня больше не было желания. Начинало смеркаться, а я так и не дошла до хижины старого жреца.

Ладно, пойду поговорю с Торви, может, она расскажет мне, что тут изменилось за последние годы. Уже все равно вечер. Отец, если узнает, что я не дома в такое время, начнет ругаться.

Я помню, как он был недоволен тем, что мама уходила куда-то и возвращалась по вечерам. Родители на моих глазах начинали кричать друг на друга, ругаться, сыпать упреками. Со стола летела посуда.

Отец был в молодости очень импульсивным, мама же — слишком ранимая. Поэтому их ссоры быстро заканчивались тем, что мама уходила в женский чертог, а отец брал кувшин и проводил ночи в избе своих служанок. Потом с утра появлялась ведьма Абелон и мирила их до следующей ссоры.

Интересно, как у них с Унн? Обижает ли он ее также, как мою маму, или стал мудрее? Да и характер, мне кажется, у этой ведуньи сильнее, чем был у моей мамы.

Торви в чертоге не было. Возможно, она подготавливала баню, обычно главная прислуга женского чертога именно этим занимается по вечерам.

Так и оказалось. Придя в сад к бане, я встретила Торви, которая складывала свежие полотна для вытирания и ночные рубахи. Я присела на лавку, осыпанную опавшими листьями яблонь.

— Скажи, старухи Абелон уже нет в живых?

— Ой, слава богам! — Торви дала мне в руки рубаху.

— Почему?

— Вредная старуха придумала для госпожи Унн какие-то опасные испытания, прежде чем она стала тут ведуньей.

— Ну, хорошо же, зато теперь в Нидельхейме есть сильная ведунья, — ответила я и скинула сапоги.

— Да, слава богам! — женщина тяжело вздохнула.

— И хижину ведьмы тоже снесли?

— Твой отец приказал.

— Ясно. Он никогда не относился к ней хорошо. А валькирия все еще тут, или она вернулась в небесный чертог Вальхаллу? — Я сняла плащ и положила его на лавку.

— Госпожа Унн хотела ей помочь вернуться, но Свава не захотела и вышла замуж за охотника Мантиса, — Торви улыбнулась.