Книга Искушение Снежной Королевы, страница 39 – Татьяна Михаль

Видел, как она встаёт.

Как подходит.

Вся моя логика кричала: «Опасность!»

А потом она села ко мне на колени.

Мои системы оповещения перешли на красный режим и кричали «Катастрофа!»

Её руки на моей шее.

Её дыхание на моих губах.

И затем… поцелуй.

Это было похоже на удар молнии в самый центр ледника.

Всё моё тело, веками существовавшее в режиме энергосбережения, вдруг включилось на полную мощность.

В области груди стало жарко.

Не просто тепло, а по-настоящему жарко.

А сердце, моё сердце, этот размеренный, вечный хронометр, вдруг сорвался с ритма.

Сердце забилось с такой частотой, словно пыталось наверстать упущенные за тысячелетия удары.

Её губы были мягкими и настойчивыми.

Они требовали ответа. И я ответил.

Сначала из вежливости. Потом из любопытства.

А потом, потому что не мог иначе. Потому что этот хаос, эта температура, это безумие оказались единственной по-настоящему живой вещью, которую я ощущал за последнюю вечность.

Когда мы, наконец, разомкнули губы, мой разум пытался проанализировать произошедшее, найти ему классификацию, код, статью в регламенте.

И не находил.

Она смотрела на меня, чуть запыхавшаяся, с сияющими глазами, и я понимал только одно: весь мой вековой контроль полетел в бездну.

СНЕЖНЫЙ БАРС УМНИК

Ну что, друзья мои мохнатые и не очень, пришло время и мне, Умнику, взять слово.

Потому что если кто и видел эту историю от начала и до конца, так это я.

И если честно, я до сих пор не могу поверить, что всё это действительно случилось.

Итак, день свадьбы.

Вы думаете, наш дворец превратился в эталон ледяного минимализма?

Как бы не так!

Буран Бураныч и Ко, видимо, окончательно потеряли берега.

Они украсили всё так, что бедный дворец напоминал сахарный домик, который захватили и разукрасили отбившиеся от рук цветочные феи.

Повсюду были эти ваши блестящие гирлянды, бантики и ледяные розы.

Гостей набилось, простите за выражение, как пингвинов на льдине.

Все те самые короли, принцы и прочие неудачливые женихи явились поглазеть на то, как та, от кого они получили от ворот поворот, выходит замуж за того, кто выглядит как самый строгий начальник.

Лица у них были обалдевшие, как говорят в ваших современных мирах.

Ах да, Кай и Инесса.

Они, между прочим, неделю как поженились, но в своё медовое путешествие так и не рванули.

Потому что наша Инесса была подружкой невесты и чуть не сошла с ума от ответственности.

Она то и дело пыталась приделать к платью Снежаны какую-нибудь «стабилизирующую брошь» или «амулет для-чего-угодно-ещё».

Кай же просто всегда был рядом и улыбался, выполнял любые требования и капризы своей жены феи.

Сентиментальный дурачок.

Ну, или умный, кто их разберёт, этих влюблённых.

Расскажу вам и про торт.

О, этот торт!

Пломбир, видимо, окончательно распрощался с рассудком и создал монстра в двадцать ярусов.

Каждый слой был разного вкуса, от классического ванильного до какого-то «взбитого северного сияния с карамелизованными снежинками».

И всё это было горячее! Вернее, тёплое.

Чтобы угодить и невесте, и жениху.

Гениально и безумно.

Но всё это меркло перед платьем Снежаны.

Дамы, вы бы на платье это посмотрели.

Я, как снежный кот с приличным стажем, видал многое, но это было нечто.

Платье было сделано из тысячи тончайших ледяных паутинок, сплетённых так, что они сияли и переливались всем цветовым спектром, но при этом оставались прозрачными, как утренний иней.