Книга Академия тайных даров. Преданная смерти, страница 94 – Дана Данберг

Я прокручивала в голове раз за разом, и меня даже что-то цепляло. Что-то было подозрительное в дороге на холм. Но что? Я была очень сосредоточена на дороге, она была настолько плоха, что я боялась соскользнуть с колеи и улететь в кусты, но как будто была там какая-то неправильность. Только сколько бы я об этом не думала, я так и не смогла понять, какая. Мозг явно отметил какое-то несовпадение картинки с тем, что должно быть, что-то заметил, но это было настолько мимолетно, что я так и не смогла этого осознать.

А может, мне это все вообще сейчас кажется? Нет, ну а что? Я тут пыхчу, напрягаю мозги, пытаюсь выдавить из памяти то, чего там может быть и нет. И ведь такое тоже возможно!

Следующий день начался странно. Во-первых, у меня реально появилось чувство, что за мной кто-то следит. Не знаю, кто, но когда я первый раз поймала себя на этом ощущении – взгляда в спину, то подумала, что мне просто кажется. Но когда я это заметила еще и еще раз в течение дня, то у меня начали закрадываться нехорошие подозрения.

Впрочем, дело было не только в слежке. Я даже не пыталась как-то выявить источник этого взгляда, потому что это может быть что угодно, даже не человек. А моих ментальных способностей явно не хватит, чтобы вычислить виновного. Одно я знала точно: это не умертвие, потому что поисковую волну некромантии я все-таки запустила, когда шла к моргу. Так получилось, что в перелеске я оказалась одна, поэтому могла проверить, не опасаясь, что мою поисковую волну кто-то засечет.

Да, мне одной ходить не стоило, но не всегда это возможно контролировать. Парни должны были туда подтянуться с полигона, а мне все еще нельзя нагружать руку, поэтому от занятий по практической магии я еще на несколько дней освобождена. А мне что в морг идти через этот перелесок, что к полигонам – они в одной стороне находятся, так что не было никакого смысла сначала идти к своей группе, а потом вслед за ними двигаться к корпусу практической некромантии. Тоже на тоже получается.

Но никто на меня нападать, похоже, не собирался, хотя место было самое подходящее.

Еще я заметила в нашей группе какое-то нездоровое оживление, но значения не придала. Наверняка на предыдущем занятии что-то случилось – я не вслушивалась. Когда народ так себя ведет, значит либо кто-то кому-то лицо поправил, либо сделал пакость, либо просто накосячил. И не похоже, что это меня как-то касается.

А вот во время обеда произошло странное: зона отчуждения вокруг нашего столика исчезла. Соседние столы тоже заняли. Нет, с нами никто не начал общаться, но создавалась устойчивое впечатление, что бойкоту дали отбой. Ну или ослабили его условия.

В целом, я знала, что народ не очень доволен. И дело не в том, что парням так уж хочется поболтать с нами, такими красивыми. Хотя это вполне объяснимо, но слишком мелко. Просто этот перформанс создавал неудобства не только нам, но и им. Да, мы оккупировали в столовой один из столов, но это значило, что кому-то посадочных мест не достанется, потому что вокруг нас четыре стола оставались свободными. А вытеснить нас никто не решался, потому что были уверены – мы пойдем жаловаться. И, кстати, пошли бы.

— А знаешь, – Алина наклонилась ко мне, когда мы сели с подносами, – парни из моей группы сегодня со мной разговаривали. Да, только по делу, ну, что касается занятий, но все же в молчанку больше не играли.