Книга Академия тайных даров. Преданная смерти, страница 100 – Дана Данберг

— Эм… Это очень странно. Ты же не думаешь, что я?.. Я тогда еще в медблоке был.

— Это я знаю. И я давно подозревала, что есть еще один менталист. И не похоже, что он студент. Может быть, аспирант, может, кто-то из сотрудников.

— Преподаватель?

— Может, и так, может, и преподаватель. Причем, вовсе не факт, что по основным видам магии.

— Ты слышала, что ректор приехал? – неожиданно сменил тему Маркус.

— Слышала, – кивнула я.

— Может, к нему обратиться? Это же все ненормально.

— Я навела кое-какие справки. Не спрашивай подробностей, у меня есть тайные информаторы, – я усмехнулась, вспомнив маму. – Так вот, ректор – должность политическая. Бойкот королевского проекта – это одно, а всякие непонятные разборки между студентами… Он не будет в это влезать. Скорее нас закопает.

— М-да, это тоже может быть. Если мы будем мешать строить политическую карьеру…

— О том и речь. Я бы поговорила с кем-то из деканов, но мне не верится, что они не в курсе об этой ситуации. Даже если они напрямую не участвуют, они не могут не знать хоть что-то.

— Знаешь, – неожиданно задумчиво ответил парень, – может, все и не так. Если тут есть сильный менталист, то это полностью меняет все.

— Думаешь, он мог воздействовать на деканов?

— А почему нет? Кто в обычной жизни носит противоментальные артефакты? Твоя подруга надела, потому что я на нее воздействовал. Кстати, передай ей, что мне стыдно. Надо будет лично извиниться потом. Но дело не в этом, а в том, что в обычной ситуации встретиться с заинтересованным в твоем подчинении или использовании менталистом – нетривиальная задача. Одно дело – развлекаться во время учебы, а совсем другое – нарваться на такого в жизни. Я имею в виду…

— Я поняла, что ты имеешь в виду, Маркус, – мягко сказала я, откусывая пирожок, – ты хочешь сказать, что люди зачастую не носят противоментальные артефакты в обычной жизни.

— Если они не какие-нибудь секретоносители или работники определенных частных или королевских структур, то да, не носят.

— И у деканов может артефактов просто не быть, ведь какова вероятность встретить враждебно настроенного менталиста в нашей академии, да?

— Именно, – кивнул тот.

— Ну хорошо, допустим. Но ведь я не могла быть тут одной единственной с защитным русалочьим даром, верно? У кого-то он тоже есть, редкость, конечно, но не прямо невероятная. Этот кто-то мог что-то почувствовать и сообщить декану или еще кому-то.

— Во-первых, им могло просто повезти и они не нарвались ни на кого с защитой, – ответил Маркус, обдумывая мой вопрос.

— Но есть и во-вторых? – полуутвердительно уточнила я.

— Есть. Знаешь, как я чувствую в ментальном диапазоне тебя?

— Как же? – я даже заинтересовалась. Никогда не думала, что это как-то отличается по ощущениям, предполагала, что он просто не может на меня воздействовать и все.

— Как глухую стену. То есть, если кто-то будет даже не воздействовать на человека с щитовым ментальным даром, но и просто на кого-то рядом, он почувствует эту вот стену. Нет, понятно, что у всех это ощущается немного иначе, но…

— Но все равно менталист будет знать о такой особенности у этого конкретного человека. А человек может быть не в курсе, что об этом знает менталист, потому что тот воздействовал не на него, а рядом? Ну, наверное, это возможно. Но ведь я тебя тогда почувствовала.