Книга Эхо Синтры, страница 94 – Дмитрий Вектор

— Есть только один путь. Самый опасный, но и самый верный. Вы должны исчезнуть. По-настоящему.

План старого лиса был прост и гениален в своей дерзости. На южном побережье острова, в скалах, была пещера, известная только местным контрабандистам. Из неё был выход в море. Ночью к этой пещере подойдёт грузовое судно, идущее в Бразилию. Капитан — старый должник семьи Бастуша. Он возьмёт их на борт как нелегальных пассажиров. Без документов, без вопросов. В Рио-де-Жанейро их встретят и сделают новые личности.

— Вы исчезнете для всего мира, — закончил Бастуш. — Станете двумя призраками. Но вы будете свободны.

— Мы согласны, — не раздумывая, ответил Тьягу.

Они снова собирали свой единственный рюкзак. Но на этот раз они не были уверены, что это побег к победе. Это был побег в никуда. В полную неизвестность.

Когда они уже были готовы уходить, Лара остановилась.

— Астролябия, — сказала она. — Мы не можем взять её с собой. Если нас поймают, они получат её. Это слишком опасно.

Она была права. Артефакт, который спас их, теперь был их самой большой уязвимостью.

— Мы должны её спрятать, — сказал Тьягу. — Там, где её никто и никогда не найдёт.

Он посмотрел в окно, на спокойную гладь озера в кратере вулкана.

— «Что рождено огнём, то вернётся в воду», — процитировал он какую-то древнюю поговорку.

Они вышли из дома в сгущающихся сумерках. Подошли к берегу озера. Вода была тёмной и неподвижной. Тьягу в последний раз взял в руки астролябию. Она всё ещё слабо светилась в его руках.

— Прощай, старый друг, — прошептал он. — Ты честно послужил моей семье.

Он размахнулся и бросил её далеко в озеро. Артефакт описал в воздухе сияющую дугу и с тихим всплеском ушёл под воду, унося с собой свет сапфира и тайны веков.

Теперь у них не было ничего. Ни оружия, ни защиты. Только они вдвоём против всего мира.

Рокот вертолёта становился всё громче. Он был как сердцебиение погони, неумолимо настигающей их. Лара вела машину по узким, извилистым дорогам южного побережья, выжимая из неё всё возможное. Фары выхватывали из темноты то чёрные базальтовые скалы, то густые заросли, то испуганные глаза пробегавшего через дорогу кролика.

— Они знают, куда мы едем, — сказала она, и её голос был напряжён, как струна. — Они отрежут нам путь к пещере.

— Нет, — ответил Тьягу, всматриваясь в карту на экране телефона. — Они не знают об этой пещере. О ней знают только контрабандисты и моя семья. Они думают, что мы направляемся в порт, в Рибейра-Гранди. Они выставят кордоны на основных дорогах. Нам нужно свернуть.

Он указал на едва заметный съезд, уходивший в сторону от основной трассы. Это была даже не дорога, а каменистая тропа, предназначенная скорее для тракторов, чем для седана.

— Туда. Это старая рыбацкая тропа. Она выведет нас к нужному участку побережья.

Лара, не раздумывая, свернула. Машину трясло и подбрасывало на камнях. Ветки хлестали по стёклам. Рокот вертолёта остался где-то позади, за холмами. Они снова погрузились в тишину, нарушаемую лишь рёвом мотора и скрежетом камней под колёсами.

Они ехали, казалось, целую вечность. Наконец, тропа закончилась. Впереди, в свете фар, была отвесная скала. Тупик.

— Дальше — пешком, — сказал Тьягу.

Они вышли из машины, оставив её здесь, как памятник их отчаянному побегу. Дальше путь шёл по узкой, едва различимой тропке, вьющейся по самому краю обрыва. Внизу, в десятках метров под ними, ревел ночной океан, его волны с грохотом разбивались о чёрные скалы.