Книга Эхо Синтры, страница 63 – Дмитрий Вектор

Это было безумие. Полное, абсолютное безумие. Она не хотела его спасти. Она хотела его поглотить, сделать таким же, как она.

Лара пятилась назад, между бесконечными рядами стеллажей. Она чувствовала себя мышью, загнанной в угол змеёй. Катарина неторопливо шла за ней, наслаждаясь её страхом.

— Твоё время вышло, — сказала она и снова бросилась вперёд.

На этот раз Лара была готова. Она швырнула в неё стопкой тяжёлых фолиантов, которые схватила с полки. Катарина отмахнулась от них, как от назойливых мух, даже не замедлив шаг. Лара поняла, что физическая сила здесь бесполезна.

Она сделала единственное, что могла. Собрав все свои силы, она навалилась на высокий, до самого потолка, книжный стеллаж. Древнее дерево заскрипело, поддаваясь. Стеллаж накренился и с оглушительным грохотом, поднимая облако вековой пыли, рухнул прямо на пути у Катарины, завалив проход.

Лара не стала ждать. Она бросилась бежать в другую сторону, вглубь библиотеки. Но она слышала, как за её спиной раздался звук ломающегося дерева. Катарина пробивалась сквозь завал.

За спиной Лары раздался яростный рёв. Она обернулась. Катарина стояла посреди обломков стеллажа, её одежда была разорвана, но на теле не было ни царапины. Её чёрные глаза горели неукротимой яростью.

— Ты пожалеешь об этом!

Лара была в ловушке. Она упёрлась спиной в глухую стену. Катарина медленно надвигалась на неё. И тогда Лара, в полном отчаянии, подняла перед собой астролябию, как крест против вампира.

Произошло чудо.

Как только она выставила артефакт вперёд, он вспыхнул тем же золотистым светом, что и в галерее. Катарина отшатнулась, прикрыв свои чёрные глаза рукой, словно свет причинял ей физическую боль.

— Так вот оно что… — прошипела она. — Свет против Тьмы. Как банально.

Но она не отступала. Она медленно, шаг за шагом, преодолевая сопротивление света, шла к Ларе. Золотистое сияние астролябии меркло, слабело. Лара чувствовала, как уходят её собственные силы, словно артефакт питался её волей, её страхом, её желанием жить.

И тогда ей в голову пришла безумная идея. Если астролябия — это ключ, который открывает прошлое, что будет, если повернуть его без цели? Без настройки? Просто включить.

Её пальцы лихорадочно забегали по дискам и линейкам, выставляя случайные даты и координаты. Она не знала, что делает, она просто подчинялась инстинкту, отчаянной надежде. Она нажала на центральную ось.

Библиотеку не просто тряхнуло. Она взорвалась.

Это был взрыв тишины. Взрыв времени. Со всех сторон, из каждой книги, из каждой пылинки, на Лару обрушился хаос. Тысячи голосов на десятках языков зашептали одновременно, накладываясь друг на друга. Перед глазами замелькали образы: монах, переписывающий Библию; поэт, сочиняющий сонет; учёный, склонившийся над картой мира. Книги сами собой начали слетать с полок, кружась в воздухе, как стая испуганных птиц. Воздух загустел, стал радужным, как бензиновая плёнка на воде.

Этот хаос, этот темпоральный взрыв, ударил по Катаринe с невероятной силой. Она, существо тьмы, порядка, пусть и зловещего, не могла вынести этого буйства неупорядоченного времени и знания. Она закричала — высоким, нечеловеческим голосом — и её отбросило назад, к выходу.

Лара, воспользовавшись моментом, бросилась в сторону, к маленькой, неприметной двери в стене, которую она видела раньше — дверь для слуг, ведущая в хозяйственные коридоры. Она рванула её на себя, выскочила в узкий, тёмный проход и захлопнула за собой.