Книга Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона, страница 94 – Юлия Ханевская

Постепенно я снова вливаюсь в учебу. Возвращаюсь к занятиям, практикам, конспектам. Волнение о пережитом понемногу отступает, а ночные кошмары, что посещали меня раньше, больше не беспокоят.

Словно со смертью Хорфурда закрылась дверь, через которую в этот мир пробирались отголоски того ужасного будущего. Оно больше не влияло на меня.

Даррен узнает, что пещеру окончательно уничтожил последний магический шторм. Каменные своды обрушились, проходы завалило, а место, где мы едва не погибли, навсегда исчезло.

Проходит месяц.

И единственной болью, которая не утихает, остается Том. Он все еще не приходит в себя.

Каждый вечер после занятий я иду в лечебное крыло. Запах лекарств и магических настоек, приглушенные голоса целителей — все это становится частью моей новой жизни.

Я захожу в палату, и каждый раз вижу одно и то же: неподвижный Томиан и его едва заметное дыхание. оно такое слабое и неровное, словно он каждый день борется за право оставаться здесь, с нами.

Его кожа покрыта зеленоватой мазью, лечащей ожоги. Она пахнет горькими травами и чем-то металлическим. Волос на голове почти не осталось. Часть сгорела тогда, в пещере, а остальное лекарь срезала сама, чтобы не мешали лечению.

Он выглядит чужим и хрупким.

Слишком непохожим на прежнего Тома.

Я всегда сажусь рядом и беру его за руку. Иногда рассказываю о занятиях и новых темах, о глупых спорах или смешных моментах. А иногда просто молчу.

Не знаю, слышит ли он меня.

Навещают его и остальные: Катрина, Альтан, даже Дженни, с которой мы остаемся теперь просто знакомыми. Для них он такая же жертва магического шторма, как и магистр Хорфурд.

И эта ложь не делает мою жизнь легче. Потому что я ужасно себя виню.

Каждый раз, когда смотрю на Томиана, мое сердце разбивается на части. Ведь именно из-за меня он сейчас в таком состоянии, я причина тому, что он может никогда не проснуться.

Если бы я не оказалась в центре всего этого безумия.

Если бы Том не толкнул меня тогда, встав на пути огня.

Если бы…

Мысли ходят по кругу, замыкая меня в гнетущем чувстве вины. Я никак не могу заставить себя выбраться из этой клетки. Хотя бы попытаться принять, что от моих решений практически ничего не зависело.

И в этот вечер я снова иду в лечебное крыло после занятий.

Катрина хотела пойти со мной, но магистр заклинаний срочно отправил ее в библиотеку за какими-то древними фолиантами. И, честно говоря, я даже рада этому.

В палате Тома царит привычный полумрак. Магические светильники горят приглушенно, отбрасывая мягкие тени на стены. За окном уже сгущаются сумерки, и небо окрашивается в глубокие синие оттенки.

Я подхожу к его койке и сажусь у ног, как делаю каждый день. Смотрю на его лицо, покрытое тонким слоем зеленоватой мази, на шею и плечи, и ловлю себя на том, что мысленно радуюсь: ожоги действительно становятся менее заметными.

Кожа уже не выглядит такой пугающей, как в первые недели.

Целительница сообщала, что у него очень хорошие прогнозы. Большая часть ран заживет почти полностью, и только самые глубокие оставят после себя белесые шрамы.

И мне хочется верить в это.

В первое время я постоянно с ним разговаривала. Рассказывала обо всем подряд.

О новых темах по теории магии, о проваленных контрольных, о смешных случаях на практике, о слухах и сплетнях, которые гуляли по академии. О том, кто с кем поссорился, кто в кого влюбился, кто снова нарвался на выговор декана.