Книга Все приключения Ивидель Астер, страница 399 – Анна Сокол

— У нас мало времени, так что давай отложим муки совести до другого раза, а сейчас слушай и запоминай, – торопливо заговорил Крис, бросая взгляд куда-то вглубь салона. Я не выдержала, повернулась и встретилась взглядом со спокойными раскосыми глазами. Молодой человек в зеленом сюртуке оказался уроженцем Верхних островов. – Сомневайся во всем, что увидишь или услышишь, зачастую, чтобы узнать правду, нужно вывернуть ложь наизнанку. Сомневайся даже в том, что нельзя исправить, сомневайся в жизни. Сомневайся в смерти.

Трамвай издал первый звонок и стал замедляться.

— Ничего не понимаю, ты обещал все рассказать, а вместо этого загадываешь загадки, – резче, чем необходимо ответила я. И хотя я понимала, что взяла неверный тон, остановиться уже не могла: – И мы снова убегаем, не так ли? От кого? Почему нас постоянно заставляют убегать? Может, хватит, может, пора…

— Ты такая забавная, когда злишься, – с улыбкой ответил Крис, поднял руку и коснулся пальцем выбившегося из прически локона. – Хочу запомнить тебя такой красивой, глаза сверкают, на щеках румянец, как у крестьянки.

— Похоже на оскорбление, – прошептала я. – Самое лучшее оскорбление в моей жизни. Кри… Прошу тебя, не обращайся со мной, как с куклой, которая достаточно родовита, чтобы украшать гостиную, но недостаточно умна, чтобы с ней разговаривать о чем-то помимо нарядов.

— Не буду, обещаю, – сказал он. – Я все тебе расскажу, вот только…

Трамвай издал второй звонок, а потом сразу за ним третий, рыцарь замолчал, на его лицо набежала тень. И он снова бросил взгляд в окно. Улица за стеклами замерла, трамвай остановился. А я вдруг поняла, кого мне напомнил Оуэн. Напомнил скупыми жестами, обеспокоенными взглядами во все стороны и этой постоянной готовностью получить нож в спину. Он напомнил мне Альберта, так называемого железнорукого кузена, что полгода назад тащил меня по площади и готовился убить кучу народа. Тот тоже постоянно оглядывался, и иногда даже создавалось впечатление, что видел то, чего нет[1].

«Отзови этих тварей!» – кричал он мне на ухо. Беда в том, что никаких тварей тогда на площади не было.

В салон поднялся еще один пассажир, я его не видела, но слышала, как он обратился к стюарду. Вагон, звякнув, неторопливо поехал дальше.

— Ты знаешь, что меня раздражает в трамваях?

Смена темы была столь резкой, что в первый момент я растерялась, не зная, что ответить. А Крис воспользовался этим, он на миг… на целую вечность, кончившуюся так быстро, прижался к моим губам, губами Мэрдока. Большего скандала и придумать сложно. Большего удовольствия и вообразить нельзя. И все сразу стало далеким и неважным. И то, что происходило с Академикумом и то, что произошло с Дженнет. Пора бы уже привыкнуть, что пока рядом со мной Кристофер Оуэн, весь остальной мир может катиться в Разлом, не удостоившись с моей стороны и взгляда.

— Больше всего меня раздражает в трамваях то, – выпрямившись, продолжал рыцарь, – что они никогда не меняют маршрут, что всем известно куда они в итоге приедут.

Рыцарь встал, его лицо… Лицо Мэрдока изменилось, став жестче. Сейчас Крис, как никогда походил на графа Хоторна.

— Никогда, – повторил он.

И я вскочила, оглянулась, гадая, что происходит. Вряд ли Оуэн так отреагировал на соплеменника Аньес. И оказалась права. В проходе между скамейками стоял новый пассажир, поднявшийся на последней остановке в вагон серый рыцарь. Мужчины смотрели друг на друга и их взгляды напоминали скрещенные клинки, только скрежета железа не хватало.