Книга Кружевная история попаданки, страница 63 – Дия Семина

— Добрый вечер, Ваше Благородие, позвольте? — стоило нам перешагнуть порог, как она взяла вещи и положила на небольшую кушетку, помогла мне снять накидку и шляпку, сразу заметив довольно большой живот, снова улыбнулась.

— Добрый вечер, Валентина Карповна, Антонина Михайловна у себя? — Феликс сам убрал свою шинель в шкаф.

— Да, я сейчас позову…

— Валентина, это сын? — из дальней комнаты вышла моложавая, красивая женщина и сама увидела нас.

Немая сцена продлилась несколько мгновений, меня пристально изучали внимательные глаза матери, моего жениха. Как рентген просветила насквозь, но совершенно без агрессии, скорее она хотела понять, что во мне такого, что, наконец, зацепило её сына.

— Мама, позволь тебе представить мою нежно любимую невесту Элис, Элис — это моя бесценная мама Антонина Михайловна.

Я успела первая протянуть дрожащую руку и прошептать:

— Здравствуйте. Очень рада нашей встрече.

— Элис! В жизни ты ещё красивее, чем на портрете. Позволь обнять тебя, если бы не ты, не увидела бы я своего мальчика живым.

Она отмахнулась от этикета, подошла и обняла меня, повторив, спасибо.

Для меня этот момент стал совершенно неожиданным, выходит, что-то Феликс рассказал о наших приключениях.

Мы простояли так довольно долго. Но уставший Феликс что-то шепнул Валентине, и та поспешила помогать с моим обустройством и прочими домашними делами.

— Проходите, сейчас покажу ваши комнаты, госпожа Элис, и подам ужин в гостиной, с вашего позволения, господа, — горничная снова взяла мои вещи и повела «знакомиться» с апартаментами.

— Сударыня, вот ваши комнаты, здесь отдельный будуар, вот спальня для вас, а это детская, дальше маленькая спальня для няни, её пока не наняли, но этим уже начала заниматься Антонина Михайловна, хорошую няню отыскать в Петербурге не так-то просто. Вот шкафы, вот здесь рабочее место, вам помочь переодеться?

— Нет, я в домашнем платье, только умоюсь и подойду к столу.

— Вот чистые полотенца, тогда пойду накрывать?

— Да, конечно.

Мне понравилось, что Валентина общается просто, и без того снобизма, каким иногда славится прислуга в богатых домах. И это очень характеризует хозяев, страхи и сомнения вдруг улетучились.

За ужином, при ярком свете меня ещё раз внимательно рассмотрела Антонина Михайловна, и в тот момент, когда я уже готова была засмущаться излишним вниманием к своей скромной персоне, она улыбнулась и сказала:

— Вы поразительная красавица, Элис, я когда узнала от сына вашу историю, ворчала на него, за опрометчивый поступок, какой мог стоит вам репутации, но теперь, увидев вас, понимаю, почему он не сдержался и утонул в страсти к вам.

— Не так он и утонул, просто такая была ситуация, очень сложная. Это скорее был жест отчаяния. И у него, и у меня, словно перед смертью. Когда сама жизнь берёт над разумом верх, и чтобы не свихнуться, человек совершает такие поступки, какой совершили мы. Мы просто очень долго были заперты в замкнутом пространстве и боялись, что не спасёмся. А потом чувства и, наконец, любовь.

Антонина очень долго посмотрела на сына, видимо, он ей нарисовал картины с розовыми единорогами. А про немецких оккупантов не упомянул.

— Да, дорогая мама, Элис права, всё так и было, сначала она меня спасла, подобрав с улицы и заставив капитана принять на борт опасного пассажира, а потом мы прятались от немецких шпионов, и тогда я понял, что если уж прожить жизнь, то только с ней, с моей самой надёжной и любимой Элис. И тогда я ещё не знал о её потрясающих деловых талантах.