Книга Мои две половинки, страница 74 – Анна Есина

Неужели я настолько непревзойдённа, что сумею доставить удовольствие сразу двум мужикам? А если им не понравится? Да нет... Хотя... С Ромой я научилась открываться, говорить о своих желаниях, принимать его потребности без осуждения. Но выйдет ли так же легко подстроиться под Илью? Он жёстче, требовательнее. Что я знаю о его вкусах? Привычках? Пристрастиях?

А если он и впрямь практикует насилие? Недаром же признался в симпатии к БДСМ. Я не хочу сдвигать границы своего опыта в такие непролазные степи.

В квартире я быстро разулась, повесила пальто, глянула на себя в зеркало и ужаснулась. Кто эта тётка с дрожащими губами, выпученными глазами и загнанным взглядом?

Меня будто к смертной казни приговорили. Сглотнула тяжело и с замиранием сердца следила за открывающейся дверью.

Первым вошёл Илья. В смысле в прихожую, ага. Сонька! Кончай! В смысле хватит. Тебя трясёт уже.

Я вжалась в стену и прикрыла глаза.

Илья разделся, убрал вещи в шкаф и встал рядом со мной.

— Ты чего дрожишь?

— Думает, ты её с порога на колени поставишь, че, — с осуждением выдал Рома. — Запугал мне девочку до отключки. Сонь, — он взял меня за руку и повёл на кухню. В это стерильное помещение, охраняемое мистером Пропером. — Давай чайку попьём, поболтаем, а этот ёбарь-террорист пусть спать отчаливает.

— Нормально ты так по моей репутации катком проехался, — Илья пошёл за нами следом, отыскал среди коробок ту, что с надписью «Утварь» — их же Рома подписывал, а он у нас сегодня за высокие языковые нормы отвечает, и с удивлением вынул на свет божий... Ну да, ту самую сетку рыбацкую, в которую мне предстояло влезть в обозримом будущем.

Я подошла ближе и порылась в содержимом. Трусики, лифчики, следочки и пояс для чулок — слабо напоминает ложки с кружками.

— Обнадежь меня тем, что знаешь значение слова «Утварь», — с наигранной злобой пропыхтел Илья, обращаясь к брату.

— Знаю, — обиженно буркнул Рома, — накладочка вышла. Отвлёкся на Соню, наверное.

— Ну да, пускал слюни на её стринги и думал об утвари.

Я забрала у Ильи злополучный костюм и ушла в ванную. Если вселенная подсказывает, что пора бы перестать строить из себя недотрогу, то кто я такая, чтобы спорить?

Смыла косметику, залезла в душ и на протяжении десяти минут поливала себя обжигающе горячей водой, чтобы перестать трястись. Решила, что просто выйду к ним в этом наряде, милостиво разрешу зайти далеко и отключусь от происходящего. Их двое, мальчики большие, сами со всем справятся, а я как-нибудь постараюсь не потерять остатки разума.

В дверь постучали, когда я уже собралась вылезть из ванной.

— Пухляш, чай готов. Илюха расстарался и отыскал для тебя «улун». Выходи, как будешь готова.

— Ром, подожди, — я приоткрыла дверь и высунула в щель нос. — Я про полотенце забыла.

— А, да, — он снял с дверной ручки кипу вещей и протолкнул в узкую щель. — Мы так и подумали, что одеться тебе будет не во что.

Я едва не прослезилась, когда развернула махровую ткань и увидела внутри аккуратно сложённую пижаму. Не топ и крохотные шортики, а кофту с длинными рукавами и штаны с принтом из медвежат. Я носила её ранней осенью, когда отопительный сезон в квартирах ещё не начинался. Тёплая, уютная и меньше всего подходит для развратных игр.

Они подумали и решили одеть меня в это. А я посмотрела на сетчатое платье и поняла, что безумно хочу обоих. Таких испорченных, напрочь лишённых моральных принципов и заботливых, которые мои душевные переживания ставили во главе угла, а свои плотские желания усмиряли плетью.