Онлайн книга «Мои две половинки»
|
— Соник, — он сокрушённо понурил блондинистую голову, — я облажался. По полной. Мой удар он будто и не заметил, а я взвыла от боли в руке, подскочила на месте, согнулась пополам и принялась баюкать зашибленные костяшки. — Носорог непробиваемый! Любовница спешно хватала вещи с пола. Я подобрала с прикроватной тумбочки томик Акунина в твёрдом переплёте и прицельно метнула в спину разбитной девке. Промахнулась, к сожалению. Потянулась рукой к пустому стакану, тому самому, в котором изменник приволок мне воды этой ночью, чтобы утолить жажду после рьяных любовных утех. Ромка всерьёз обеспокоился, схватил меня за локти, завёл руки за спину и силился удержать от новой атаки. — Пусти, утырок! Пусти немедля! Я тебе… Нет! Вам обоим! Я вам обоим рожи разукрашу под хохлому! Визгливая идиотка наспех напялила на себя трусы и топ и пугливым сайгаком поскакала к выходу. Я бросилась вдогонку, таща на себе массивную тушу мужика, как буксир. Он что-то там пыхтел, извинялся, пытался остановить меня, сыпал тупорыляцкими оправданиями. Мне было до лампочки. В одном Ромыч преуспел: быстроногая шмара свалила в подъезд, хлопнув дверью. Прямо в труселюшках из ниточек и ажурной маечке. Я подоспела в прихожую к моменту, когда эта аморальная бабёнка уже шлёпала босыми ногами по лестнице наверх. НАВЕРХ, понимаете? То есть она не улепётывала из подъезда, а решила подняться к себе в квартиру. Я застыла в изумлении. — Ты кувыркаешься с соседкой? Рома так и держался позади, поддерживая меня за локти. — Ну-у, э-э... Метнула взгляд на обувную тумбу в прихожей, припоминая, есть ли внутри ножницы. Положа руку на сердце, мне куда сильнее приглянулся бы сейчас секатор или агрессивно ворчащая бензопила, но сгодятся и маникюрные принадлежности. Крошечные лезвия для микроскопического достоинства — экая проза жизни, верно? Я согнула обе руки и толкнула ими изменника в живот. Одновременно попробовала лягнуть блондина ногой, но скользкий гад оказался предусмотрительным — отскочил, а потом снова разинул руки в диком намерении обнять. — Давай поговорим, а? — предложил примирительно. — Накося, выкуси! — сложила их пальцев дулю, изобразила плевок и сунула под нос красавчику. — С прошмандовками своими беседуй. Между нами всё! ВСЁ! Я притопнула ногой для наглядности и рванула обратно в спальню. С шумом достала из шкафа чемодан, принялась забрасывать в него вещи. В крови бурлил бешеный вулкан протеста. Мне хотелось сломать что-нибудь, покорёжить, заставить страдать, чтобы выплеснуть всю ту мешанину дурных чувств, что кипящей лавой разливалась внутри. — Давно ты её трахаешь? — голос звенел осколками льда. — Кого? Соняш, да это так... Недоразумение. Ты завела меня не на шутку, а потом свалила... — О-о, так это я виновата?! Ну охренеть! Под руку попалась его темно-синяя рубашка — мой подарок. Без повода, но с подтекстом. Я вручила ему эту недешёвую шмотку, напялив на своё голое тело, чем порадовала обоих. А если вспомнить, как идеально она оттеняет его голубые глаза и контрастирует со светлыми патлами... Разодрала бы вещичку в клочья, да вот что-то никак не справлюсь с плотной тканью. — Ты никогда не получал от меня отказа, — пропыхтела тяжело, так и этак тягая рубашку в разные стороны. — Вчера я до поздней ночи отдавалась тебе во всех мыслимых и немыслимых позах. Сегодня отсосала так, как любишь ты! — Швырнула в него неподдающуюся порче рубашку. |