Книга После развода. Вот она любовь, окаянная, страница 76 – Элен Блио

А сейчас, когда мы в ней так прекрасно провели время вместе, я обнимаю её и думаю, какая она у меня всё-таки... девочка! Женщина!

Ян мой!

Да нифига!

— Нет мамочка. Ян не мой. Ян твой.

«Ян твой, мамочка».

И почему мне кажется, что мы делим шкуру неубитого медведя?

Ян, возможно, будет сильно удивлён.

Хотя, может и нет.

Помню, в молодости ему как раз нравилось быть в центре женского внимания. Из-за него девки даже драки устраивали.

Я это прекрасно помню. Я только была еще мелкая, а ему… ему уже было восемнадцать, да. А может меньше? Но и мои ровесницы, девицы из параллельного тоже на него вздыхали и даже волосёнки друг другу рвали. Я серьёзно.

Рассказываю Полине эту историю, и мы с ней дружно хохочем.

Потом вообще рассказываю.

Как влюбилась.

Ну, представляешь, приводит брат в гости друга, а друг ну просто — вау! Выглядит как солист какой-то поп или рок-группы, мечта девчонок «на раёне».

— А как он тогда выглядел?

— Как?

Усмехаюсь.

В двенадцать я просто смотрела на Яна Измайлова и думала, что он красивый.

Чем-то похож на солиста группы «Ласковый май», не Шатунова, другого, Костю Пахомова. Хотя, когда мне было двенадцать «Ласковый май» уже прошёл пик популярности. Теперь везде гремели «На-на» и «нанайцы». На их солиста Ян тоже был похож. Не важно на какого. На всех сразу.

Просто он был красивый.

Ян Романович Измайлов.

Красивый, умный, с чувством юмора, из хорошей семьи.

Мама — врач.

Папа... что-то там у него было с папой. Кажется, он уходил из семьи, потом вернулся, умер рано. Это я подслушивала разговор моих родителей. Они Яна жалели — сирота. А я думала — как сирота, мать-то жива?

Как он выглядел…

— Ну, волосы были подлиннее, джинсы варёнки, самый тренд был, косуха. Футболка, тоже с какой-то группой. Мы же тогда еще сериалы не смотрели, у нас все кумиры были из мира музыки. «Ласковый май», «Депеш мод», драки такие были фанатские.

Ну, я тогда еще мелкая была, а вот дядя Женя твой вместе с приятелем Яном во всем этом варился.

Интересно, что скажет брат, узнав о том, что я беременна от его Яна?

Мы с братом общаемся сейчас как-то всё реже и реже.

Он переехал в Калининград уже давно, живёт, работает, женат, есть сын. Родителям звонит. Мне — по праздникам или если выпьет лишку — бывает. Тогда — сеструха, я ж тебя люблю, приезжай.

А я приезжала как-то раз. Не к нему, в отель. Ну, мы с его женой не очень контачим, но в гости меня пригласили. Супружница, видимо, опасалась, что я захочу у них остановиться, всё стонала, что квартирка маленькая. Угу, маленькая, двухуровневая, в шикарном жилом комплексе. Я промолчала тогда. Я и не собиралась жить у них, слава Богу есть средства на нормальный отель. Она еще когда узнала в каком я отеле — была в шоке. Типа — «дорого-бохато», ну, мол, у вас, москвичей, свои причуды.

Да, мы, москвичи, с причудами. И что теперь? Скажите спасибо, что не свалилась вам как снег на голову.

В общем, что-то воспоминания о брате не самые весёлые, а вот о Яне…

Нет, нет... они хорошие.

Он был приятным, милым парнем, когда я была дитё-дитём. А потом я выросла.

И детская влюблённость стала занозой в сердце.

Мне хотелось его внимания.

Хотелось показать, доказать, что я уже взрослая.

Доказала.

Тогда в его машине очень круто доказала.

— Почему ты не сказала? — стандартный вопрос парня, который лишил девушку девственности.