Книга После развода. Вот она любовь, окаянная, страница 27 – Элен Блио

Я дышу. Я живая.

Шикарное постельное бельё, как я люблю. Премиальный сатин, как шёлк, но круче.

Его руки на моём теле. Сильные. Везде.

Бельё и чулки давно улетели в бездну. Канули в Лету.

Пальцы гладят атласную кожу. Мою.

А я его. Смуглую, покрытую волосками, горячую.

Обжечься можно.

Обожгусь обязательно.

Пальцы утопают в вязкой пахучей смазке.

Да, да, дорогой, я такая. Я уже..

Я считала себя фригидной. Последние пару лет, увы. Что-то сломалось.

Гормоны.

Я ходила по врачам. «Что вы хотите, Елена Васильевна? Возраст».

Какой? Мне было сорок.

Ранний климакс? Неужели?

Другая доктор посмеялась от души.

— Всё с вами хорошо, просто... иногда нам, женщинам, нужен допинг.

— Допинг? — я искренне не поняла.

— Не новый мужчина, хотя... ну, почитайте какую-нибудь книжечку о любви, роман эротический, посмотрите кино.

— Порно?

— можно и порно, хотя я вам этого не говорила. — и снова смех.

Но мне не помогло.

Ни романчики. Ни киношки.

Ну, то есть... мне самой с собой было хорошо.

А с мужем почему-то...

И ведь я его любил.

Люблю.

Люблю, а сама смотрю в глаза другого.

Когда-то такие любимые!

Когда-то всё бы отдала, чтобы он вернулся. Написал. Позвонил. Извинился. На колени встал.

Сказал бы — Ленка!

— Ленка... Леночка.

Входит глубоко, большой, мне кажется, тело даже помнит. Большой. Чуть изогнутый, под тем самым углом, потому что безошибочно давит на ту самую точку, и я выгибаюсь.

Боже... боже.

Ухмыляется, и тут же становится серьёзным.

И я вижу пот на висках.

Ему хорошо?

Кайфово?

А мне?

Мне хорошо?

Да, хорошо. Как давно не было.

И я наслаждаюсь.

С ним всё не так.

Но и не как раньше.

Мы просто стали другими. Стали взрослыми.

Нет, он и тогда уже был взрослым.

Большой и сильный Ян Ужасный, который обратил на меня внимание, захотел и присвоил, а потом захотел и…

Нет, нет, я не буду об этом.

Я о другом.

О себе.

Раскрепощённой, раскрытой, распластанной под ним.

Наслаждающейся сексом.

Ярким, свободным, смелым...

Может даже животным. В какой-то степени. На пределе, на грани, без стеснения.

Без зажимов.

Когда-то именно Ян меня учил, что это должно быть так.

— Это секс, малышка, тут всё только по-настоящему, понимаешь? Иначе никакого кайфа. Только отдаваться без остатка, открываться. Только говорить правду. Тебе больно, некомфортно, тяжело, жарко — говоришь мне. Тебе хочется, чтобы я потрогал там, или там, пальцами, языком, ты говоришь — я делаю. Только так. Здесь нет неприличных звуков. здесь не надо ничего бояться. здесь надо думать только о том, что ты — это я, а я — это ты. Всё.

Это было так правильно сказано.

В его двадцать два..

Слишком правильно.

Слишком по-настоящему.

Он тогда для меня задрал планку слишком высоко.

Но у меня получилось, и даже после его ухода получилось удержать.

И уже я учила Никиту как надо.

Научила на свою голову.

Нет, нет, не хочу... не буду... Больно.

Это больно.

Это ожог.

Это раны.

— Лена.. Леночка... моя девочка. давай. Не думай.

Еще.

ЕЩЕ, ещё, ещё.

Шаг, шаг поворот.

Как танго.

Только горизонтально.

На влажных простынях.

Без стыда.

Без прикрас.

Целует, кусает, лижет, оставляя отметки. Клеймо. Тавро.

— Следы оставлять можно?

— Нужно!

Давай со мной, вот так.

Я когда-то стеснялась, потом полюбила. И не скрывала. Когда было можно.

Обнажала шею, открывая следы его страсти.