Книга Отогрею твою душу, страница 94 – Евгения Чащина

Подхожу к обоим и крепко обнимаю и одного, и второго. Напряжение в комнате стало таять. Они оба умные мужики. И, уверен, выпустив наконец пар и поговорив, сделают правильные выводы. Это было необходимо. И правильно, что это произошло.

Я направляюсь в спальню Евы, заглядываю и виновато спрашиваю:

— Что, не удалось поспать, малыш?

— Версия о скалке или смирительной рубашке не так уж и плоха, — улыбается Ева и потягивается на кровати.

— Разберутся. Этот разговор назревал много лет. Тебе не передать, как я рад, что они, наконец, созрели, два помидора блядь, — посмеиваюсь, подхожу к кровати и устало разваливаюсь рядом с ней.

Заползает мне на грудь и целует в подбородок и шепчет смущённо:

— Ты мой герой, я рада, что ты не такой бешенный, как они.

Я негромко смеюсь.

— О, малыш, рано не радуйся. Мы трое из ларца. Я не такой бешеный, но я бесбашенный на работе. Когда я первый раз при тебе сломаю что-нибудь, ты будешь умолять, чтоб лучше я был крикуном, как Сагалов, чем в гипсе.

Накрыла мои губы ладошкой и долго смотрела в мои глаза. Нежность плещется в ее карих глазах, именно так я хотел, чтобы она с первого дня смотрела на меня.

— Не притягивай плохое, и оно с тобой никогда не случится, я буду молиться за твое здоровье, любовь моя.

— С тобой со мной будет случаться только хорошее, — прижимаю ее к себе и мурлычу как довольный кот.

Мы ещё не скоро уснули, разговаривали, занимались любовью. Неспешно и размерено, я так не привык, но это был хороший, приятный опыт. И если врач не даст добро, то мы будем осваивать премудрости такого секса. Если врач вообще запретит секс, то я лопну. Заснул, прижимая свою ласточку к себе и ожидая судного дня.

Ева

Утро для меня было ранним. Проснулась от того, что жарко. До сих пор не могу поверить, что он вернулся, что только мой. Сажусь и очень долго его рассматриваю. Очень исхудал, и это меня гложет. И все из-за одного бесчестного человека, которого я когда-то имела глупость полюбить. Странно, но я ничего, кроме брезгливости и жалости, не чувствую к бывшему. Теперь я смогла сравнить отношение по-настоящему влюбленного мужчины и мужчины, который позволял себя любить и ублажать его. Конечно, не все было у нас с Владом плохо, но и доверия изначально не было. Я доверяла, он делал так, как ему удобно. И его матери. Вспомню — вздрогну. Свекровь всегда старалась влезать в наши отношения, потому что я ее не устраивала. Не того поля ягода. Что же, удачи их семье, меня же теперь с ними ничего не связывает.

Глажу свой подросший животик и улыбаюсь, пытаясь визуализировать эту кроху. Кто это? Он или она? Хм, если честно, мне все равно, главное, что у нас получилось.

Беру его огромную ладонь и целую, прижимаю к своей щеке и улыбаюсь, когда вижу, что не спит.

— Доброе утро, папочка, как спалось? Хорошо отдохнул?

— Сладко, потому что сне снилась ты, — улыбается мальчишеской улыбкой.

— И что ты там видел?

Внутри приятно щекочет, когда он так смотрит.

— О, всякое, — усмехается похотливо, — поэтому давай скорее навестим врача, и он даст нам добро на то, что мы делали в моем сне!

— Кого ты хочешь? — носом трусь о его бок и мурлычу.

— Мне снилась девочка, — признаётся вдруг.

— И как ты ее назвал?

Смотрит на меня как-то удивленно.

— Я не знаю, — ответил с улыбкой, — но я знаю, что жених у нас уже есть, если что, если ты готова породниться с Сагаловыми.