Книга Отогрею твою душу, страница 72 – Евгения Чащина

Краснеет, и опускает взгляд в пол. Пальцы заламывает и кусает губы. Прелесть просто. Улыбаюсь.

— В нем много талантов, и самоуверенность — конёк. Мне его не хватает. Не знаю, хорошо это или плохо.

— Не вижу в этом ничего плохого, — улыбаюсь. — А самоуверенность его подкреплена его характером. Он не лезет туда, где не победит. И с тобой он долго осторожничал. Боялся спугнуть. Деликатничал, когда двое других альфа-самцов советовали идти в атаку. Как только вызволим его, хватай и держись. Это ты его еще с детьми не видела, сразу разомлеешь. Он крестный моего старшего сына, и оба мои сыновья его обожают.

— Боюсь, что я не смогу стать ему полноценной женой, — выходит из кухни, я за ней, слушаю внимательно, пока она собирает свои немногочисленные вещит огромную сумку, — я два года не могла забеременеть в браке. Влад и его маменька считали меня пустышкой.

— Мне более чем наплевать на то, что считал мальчик Владик и его полоумная маменька. Врачи что говорили? Какие диагнозы ставили?

— Меня наблюдал один из лучших гинекологов, хороший знакомый свекрови. Он стоит баснословных денег. Пила комплекс витаминов, проходила обследования, вроде бы все нормально, но детей не было.

— Тем более не вижу поводов для драмы. Два года это не срок. Люди по пять, десять лет пытаются, и получается. Возможно, это просто совпадение? Возможно, вы были несовместимы? Но даже если есть какие-то вопросы с твоей стороны, мы живем в двадцать первом веке. Все решаемо. У меня нет маточных труб, их удалили, когда я потеряла ребёнка. И мне сказали, что у меня больше никогда не будет детей… я почти перебралась в психушку после новостей. Перебралась бы, если бы не старший сын. Разрушила свой брак, позволив мужу трахать нашу няню и пустив все на самотёк. Меня спас мой второй сын. Я его не родила, но он явился ко мне, как ангел, указавший путь. А несколько месяцев назад я родила свою очаровательную девочку. Сама. При помощи ЭКО. Она пришла ко мне не с первой попытки, и даже не с первой беременности. Дети редко даются нам легко, Ева. Но я пока не услышала и не увидела ничего такого, что могло бы поставить на тебе крест. Если ты захочешь стать мамой, ты ей станешь, просто поверь мне.

Выражение ее лица меняется, вижу искринку надежды. Резко подымает голову, словно что-то быстро хочет что-то сказать, но потом замолкает, продолжая настойчиво заталкивать вещи в сумку.

— Я говорила Гураму, что если у меня когда-то будет ребенок, буду самой счастливой. Спасибо за то, что искренна и откровенна со мной. Гурам тебя сильно любит.

— У нас с ним это взаимно. Поэтому я здесь. Нужно сделать всё, чтоб тебе ничего не угрожало, и комфортно было дожидаться суженного. И кстати, — я наклонилась к сумке и достала оттуда ее документы, — нам удалось раздобыть вот это. Ты свободный человек, Ева. И вольна делать любые выборы. Уверена, ты сделаешь правильный и выберешь его.

Вновь начинает плакать, когда берет в руки паспорт и смотрит на него так, словно не верит в то, что видит.

— Я даже не знаю чем вас отблагодарить, Стася. Вы чудесные люди!

Я подхожу к ней, снова обнимаю крепко и уверенно говорю:

— Ты дожидайся Гура и поменьше плачь и волнуйся. Я везу тебя к нам, в наш загородный дом. Буду часто заезжать. Пока на чай, а если мое молоко на нервной почве окончательно скажет адьос, то на вино. А Вартан и мой муж пока будут заниматься мужскими делами, ускоряя процесс вашей встречи.