Книга Испорчу тебя, девочка, страница 21 – Арина Вильде

Я стискиваю пальцы, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Назар смотрит прямо в глаза ещё секунду, а потом отворачивается, усмехаясь уголком губ.

— Через полчаса выезжаем. Успеешь собраться?

— Да, — отвечаю, глотая ком в горле.

Когда мы заходим в дом, я только успеваю сделать пару шагов, как резко замираю.

В коридоре мама Назара. С чемоданом. На лице — усталость, в глазах — тревога. Я моргаю, не сразу понимая, что происходит.

— Вы куда-то собираетесь? — мой голос звучит растерянно.

Мама Назара поднимает взгляд и легко улыбается, будто всё в порядке. Но я вижу напряжённые пальцы, сжимающие ручку чемодана.

— Домой, куда же ещё?

Я непонимающе смотрю на Назара.

— Ты же до субботы собиралась остаться, — говорит он, бросая ключи от машины на полку у входа и снимает обувь.

Оксана Рудольфовна качает головой.

— Прости, сынок. В компании возникли кое-какие трудности, нужно срочно возвращаться. Всё на мне.

Что? Как вернуться? Куда вернуться? Разве они с сыном не живут в одном доме и в одном городе? Что вообще происходит?

— Мне было очень приятно познакомиться, Рая, — мягко говорит мама Назара, подходя ко мне ближе.

— Мне тоже, — я стараюсь улыбнуться, но внутри всё дрожит, как осиновый лист.

— Надеюсь, мы ещё встретимся, — добавляет она и на прощание легко касается моей руки, а потом поворачивается к Назару.

— Я отвезу, — негромко говорит он, но его мать только качает головой.

— Не надо, сынок. Я уже вызвала такси, оно почти у дома.

— Хорошо, давай чемодан, я помогу.

Они направляются к двери, и я остаюсь стоять одна, чувствуя, как с каждой секундой на меня будто обрушивается невидимый груз.

Я слышу, как хлопает входная дверь, потом голос Назара…

И всё. Тишина.

Я стою посреди коридора. Одна. И вдруг понимаю, насколько всё изменилось.

Он живёт один.

Один.

И теперь в этом доме — только мы.

До сих пор всё было как-то проще. Я знала, что где-то неподалёку его мать, что кто-то есть рядом, кто сможет удержать эту зыбкую грань между мной и Назаром. Между тем, что было, и тем, что только может произойти.

Но сейчас?

Сейчас я чувствую, как будто стою на краю чего-то опасного.

Мы будем одни. В этом доме. Без свидетелей. Это пугает и манит.

Я захожу в свою комнату и закрываю за собой дверь, прислоняясь к ней спиной. Вдох. Выдох. Но легче не становится.

Сердце всё ещё стучит, глухо, бешено.

Я подхожу к зеркалу, смотрю на своё отражение. Макияж, который ещё недавно казался удачным, теперь режет взгляд. Слишком ярко. Слишком вульгарно. Не моё. Не рядом с ним.

С раздражением хватаю влажные салфетки, резко, почти зло стираю помаду, потом тушь.

Я отбрасываю использованные салфетки, иду в душ.

В этот раз, прежде чем раздеться, я медленно оборачиваюсь и смотрю на дверь. На ту самую — со стороны комнаты Назара.

И не раздумывая, поворачиваю защёлку.

Щелчок.

Теперь дверь закрыта. На этот раз я всё предусмотрела.

В голове сразу вспыхивает его взгляд. Вспоминаю, как он стоял в дверях, как скользил глазами по моему телу, по коже, которая была обнажена больше, чем я бы хотела.

Нет.

Такого больше не будет.

Включаю воду, захожу в душ, подставляю лицо под горячие струи. Смываю лак, что склеил волосы намертво.

Я оборачиваюсь в полотенце, натираю тело кокосовым баттером.

У зеркала наношу лёгкий вечерний макияж. На губы — нейтральный блеск. Всё. Никакой лишней яркости. Никакой вульгарности. Я останавливаюсь перед кроватью, где лежит платье.