Книга Испорчу тебя, девочка, страница 13 – Арина Вильде

— Назар, ну конечно, отвези её, — Оксана Рудольфовна, похоже, хочет моей смерти.

Я не могу остаться с ним в закрытом пространстве наедине после того, что я чувствовала, когда его губы были на моих.

— Правда, не надо, я… — начинаю я, но Назар перебивает:

— Я сказал, я отвезу.

Я киваю. Не потому, что хочу, а потому что выхода у меня всё равно нет.

Тело напряжено, пальцы холодные, сердце колотится где-то в горле.

Назар не смотрит на меня. Даже не двигается. Просто стоит в дверном проёме, всё такой же хмурый и отстранённый.

Я быстро отхожу от стола, чувствуя, как подкашиваются ноги, бегу в гостевую спальню, хватаю свою сумку, затем беру чехол с платьем, аккуратно складываю его, чтобы не помять.

Оксана Рудольфовна что-то говорит, желает удачи, улыбается, но я её почти не слышу. Всё, о чём я думаю, — как пережить эту поездку. Как сесть в машину и не взорваться от напряжения.

Я выхожу на улицу, Назар идёт следом.

Быстрым шагом направляюсь к машине. Он проходит мимо, молча открывает переднюю дверь, очевидно, ожидая, что я сяду рядом.

Но я даже не думаю об этом. Вместо того чтобы сесть на переднее сиденье, я дергаю заднюю дверь и забираюсь назад.

Я слышу, как он выдыхает, потом захлопывает переднюю дверь и садится за руль. Я вжимаюсь в угол, отворачиваюсь к окну, будто могу слиться с отражением и стать незаметной.

В машине напряжение можно резать ножом. Назар молчит. Я тоже. Он спокойно, уверенно ведет автомобиль, взгляд прикован к дороге.

Я незаметно наблюдаю за ним.

У него красивые руки, длинные пальцы. На запястье — часы. Дорогие, стильные. Он идеально спокоен, словно между нами ничего не произошло.

Мне нужно что-то сделать, чтобы исправить эту дурацкую ситуацию. Мозги работают на полную мощность. Я делаю глубокий вдох, заставляя себя заговорить:

— Прости за вчера.

Назар не реагирует, но я чувствую, как он напрягся. Я продолжаю, торопливо, неуверенно:

— Я обычно не пью… Поэтому быстро опьянела. Честно говоря, я не очень помню, что вчера произошло, — я кусаю губу, щеки заливает румянец, в машине становится слишком жарко и мне не хватает кислорода. — Но уверена, что принесла тебе хлопот.

Он молчит, долго, напряженно, потом мы встречаемся взглядами в зеркале заднего вида:

— Все в порядке.

Вот и всё.

Никаких подколов. Просто все в порядке. Как будто действительно ничего не было. Когда мы приезжаем к месту проведения соревнований, я поспешно беру свою сумку. Назар выходит из машины и идет за мной. Я удивленно оборачиваюсь.

— Ты что, не уезжаешь?

Он отрывается от экрана мобильного, равняется со мной.

— Подожду. Домой вместе поедем.

У меня внутри все переворачивается.

— Это надолго. Мне и так неудобно, что я заняла столько твоего времени. Тебе не обязательно это делать.

— Мне и правда нечем заняться, — спокойно бросает он, небрежно убирая телефон в карман.

Чувствую его близость каждой клеточкой кожи, каждым нервом, каждым несчастным рецептором, который реагирует на него, как будто он встроенная тревожная кнопка в моей голове.

— А работа? — я слабо пытаюсь возразить, но он смотрит на меня так, будто вопрос глупый.

— Я же сказал. Отпуск.

Слово медленно проваливается в сознание, но мне оно почему-то не нравится.

Я отворачиваюсь, стискиваю пальцы на ремне сумки, словно это может дать хоть какую-то опору, хоть какой-то контроль.