Книга Только моя, страница 44 – Кристина Зайцева

Не знаю, стал ли мой школьный друг отцом во второй раз случайно или целенаправленно, но в сухом остатке тачка у него набита детьми.

И я, и Оля, мы ждем, пока мимо проедет желтая машина городского такси и освободит дорогу. Присматриваюсь к тачке только тогда, когда тормозит через подъезд от моего, и врезаюсь в нее глазами, когда задняя пассажирская дверь выпускает наружу светловолосую макушку.

Ликования во мне ноль.

Во мне лютый голод от вида того, как вместе с макушкой из машины появляются стройные голые ноги в белых сандалиях, а за ними Полина в коротком оранжевом топе и белой короткой юбке с воланами по краю.

На плече большая соломенная сумка, в руке соломенная шляпа с широкими полями.

Я глушу тачку еще до того, как все это отпечатывается на сетчатке глаз. Это, и то, как она осматривается по сторонам, обмахиваясь своей шляпой.

Выхожу из машины, и Полина оборачивается на звук захлопнувшейся двери, махнув в воздухе высоким хвостом, в который собраны ее волосы.

Она смотрит мне в лоб, пока иду к ней. Выдалбливает в моем лбу дыру, плотно сжав губы, на которых нет помады. На ее лице вообще нет никакой косметики, ну или я в косметике нихрена не разбираюсь, в любом случае, мне без разницы.

Когда оказываюсь рядом, она переводит глаза куда-то в сторону и с безразличным видом сообщает:

— Долго ждала такси.

Я не собираюсь касаться того, что она оставила за пределами моего двора. Своего парня и прочее. Все то в ее жизни, куда мне доступ закрыт. И я хочу, чтобы она сделала так же. Потушила свою злость и спрятала когти. Поэтому беру ее за руку, обозначая, как будет выглядеть этот день.

— Пошли, – веду ее к машине.

Прохладные пальцы тонут в моей ладони, но этот контакт колючий, потому что, когда открываю переднюю пассажирскую дверь и заглядываю в голубые глаза напротив своих, вижу в них все тот высверливающий мне мозг посыл.

— Я ненадолго, – сообщает.

— Уедем, когда захочешь.

Просто жду, когда она сядет в машину. Сама. По своей доброй воле.

Сбросив с плеча сумку, забирается в салон, дразня меня запахом сладких духов.

Антон

Оля отстает от меня еще в городе, но она знает куда ехать, поэтому решаю не заниматься дурью и не выстраиваться паровозиком. Быть сконцентрированным на дороге и так трудно, на руке пальцы зудят, так хочется опустить ладонь на округлую коленку справа от себя, когда выезжаю, наконец, на трассу.

Я флажков и отсечек не делал, но, именно оставив город позади, чувствую некое подобие умиротворения, будто отделяющее от города расстояние что-то меняет.

Это нихрена не меняет, но все равно успокаивает мою внутреннюю жадную скотину.

Я хочу трогать свою пассажирку, когда захочу и как захочу, мои внутренние барьеры просто в щепки разлетаются с тех пор, как понял, что она по мне скучала.

И как сильно скучала.

От этого уже вторые сутки бомбит. Но боюсь, что моя рука на ее коленке – перебор.

Смотрю на Полину, обводя глазами тонкий профиль и очертания груди под оранжевым топом. Там у нее уверенная, но очень аккуратная тройка, которая в моей ладони исчезает, будто, блять, под меня сделана.

Полина косится на меня.

Я мог бы стать тупоголовым придурком и предложить ей потрогать свой член, просто чтобы она была в курсе моей ситуации, но еще больше, чем ее тело, я хочу ее компании. Ее голоса. Присутствия здесь, со мной, на стопроцентном уровне вовлеченности.