Книга Только моя, страница 3 – Кристина Зайцева

Что он здесь делает?!

Это не его компания, как вообще сюда попал?

Я слышу голоса, к которым присоединяется музыка.

Сто раз называю себя дурой за то, что так разволновалась. И за то, что меня вдруг смущают четыре лишних килограмма, которые я набрала за этот год. Теперь мое тело кажется мне слишком округлым там, где раньше было тонким и стройным, и розовое бикини ничего не скрывает.

Плевать.

Я научилась плевать на мнение других, в последний год только этим и занимаюсь: делаю то, что хочу, даже если меня никто не понимает.

Расправив плечи, сжимаюсь внутри пружиной. Так я делаю, когда мне нужно чему-то противостоять. Давлению Захара или своей матери, мнению окружающих или агрессивным нападкам того самого ненормального соседа, который неделю назад попытался устроить в нашем волонтерском приюте для животных погром.

Но в этот раз все сложнее. Ведь даже проделав все манипуляции со своим телом и мозгами, я еще минуту не решаюсь выйти из-за дерева и вернуться за стол.

Еще минуту я стою, будто вросшая в этот ствол за спиной, а давние неоправданные ожидания и обиды на него, на Матвеева, болючим уколом впиваются мне в сердце, будто все это было вчера.

— Дура… – шепчу, выходя из-за дерева.

Пока иду по разогретому за утро песку, вижу, как Адам вытаскивает на берег свой гидроцикл и направляется туда же, к столу. Там все так поглощены общением, что до меня никому нет дела.

Я вижу знакомые лица, в том числе того самого Дениса Фролова, о котором говорила Юля. Брюнет с 3D кубиками на голом животе и такими же бицепсами.

Не глядя ни на кого конкретно, я смотрю на песок у себя под ногами, бесшумно проходя мимо парня в красных шортах, от широкой спины которого меня в этот момент отделяет вытянутая рука.

— Всем привет, – объявляю, ища на столе среди кучи продуктов свой телефон.

Голова Матвеева, который до этого вел беседу с очень миниатюрной смуглой брюнеткой по правую руку от себя, резко поворачивается в мою сторону.

Насыщенно–карие глаза, крупноватый нос с маленькой горбинкой, точеная челюсть и твердые строгие губы. Темные, почти черные волосы, которые год назад недлинной челкой падали ему на лоб, сейчас превратились в выстриженный под машинку ежик, такой короткий, что это видно, несмотря на бейсболку, под которой спрятана его голова.

Его глаза в секунду обводят взглядом мое лицо, фигуру, волосы, а я… пытаюсь заставить себя отвернуться и не смотреть на него в ответ. На то, как впечатляюще его тело прибавило мышечной массы. В плечах, на груди. Косыми, выступающими бороздами мышцы его пресса убегают под резинку красных шорт вместе с дорожкой черных волосков под плоским пупком.

— Я хочу купаться, – дергает его за руку сестра.

Ее зовут Варя. Ей восемь.

— Стой на месте, – велит он ей.

— Ну, Антон…

Чувствуя сухость во рту, понимаю, что у меня вспыхивают щеки. Сердце в груди скачет, но я все равно упираюсь своими глазами в его, потому что он смотрит на меня исподлобья, а потом вдруг отворачивается и подталкивает сестру в сторону озера.

— Пошли, – говорит ей тихо.

Кажется, будто мне за шиворот вылили ведро холодной воды.

Щеки идут пятнами, но теперь от злости на себя. От обиды, которая заставляет вздрогнуть подбородок.

Он даже не поздоровался.

Широко шагая по пляжу, переходит на легкую трусцу, после чего бросает на песок бейсболку и с разбега прыгает в воду, скрываясь под ней с головой.