Книга Только моя, страница 22 – Кристина Зайцева

— Поздравляю с приобретением машины, – зачем-то говорю ему.

В прошлом году авто у него не было.

— Она не моя. Рабочая, – поясняет.

Я не хочу знать подробности его жизни, поэтому даже из вежливости не задаю уточняющих вопросов. Вместо этого спрашиваю:

— Что ты тут делаешь?

— Где именно?

Смотрю на его профиль, немного злясь.

— На парковке, – поясняю очевидное.

— Решил заняться добрыми делами, пока есть свободное время.

— Ты что, волонтер? – спрашиваю с подозрением.

Если бы мои мозги не были перегружены мыслями о нем же, я бы могла сложить дважды два еще пять минут назад. Он и есть тот самый новый волонтер, за которым уже очередь из поклонниц!

Разрушительный приступ ревности заставляет меня вытянуться в струну. Я напрягаюсь, пытаясь от этого чувства отделаться.

Антон поворачивает ко мне голову, говоря:

— Три дня в неделю.

Кажется, мне нужен его график! Я почти произношу это вслух. Почти. Но вовремя сжимаю зубы, чтобы не сделать.

Я молчу.

Отвернувшись, Антон тоже молчит.

Это молчание меня устраивает, но спустя пару минут, Матвеев тихо спрашивает:

— Исполнила свою адвокатскую мечту?

— Что? – бормочу.

— Едешь в суд… – намекает.

— Нет… я… почти… – выдыхаю, чтобы сказать что-нибудь членораздельное. – Пару недель назад на меня напал один псих…

— В каком смысле напал? – Антон смотрит на меня, и под очками его темные, густые брови сходятся на переносице.

— Так… ничего серьезного…

Тот случай до сих пор легкими приступами паники отдается у меня в печенках, но я старалась не грузить Захара этой темой, потому что он и так против моей работы, может, поэтому вдруг начинаю вываливать это на своего бывшего парня. Рассказываю о том, как две недели назад мне позвонили ребята из собачьего приюта и попросили приехать, потому что сумасшедший сосед, который до этого портил приюту жизнь, сломал там забор и пытался сломать все, что ему попадалось под руки. А когда приехала, он меня толкнул и я упала…

— Почему они позвонили тебе? – Матвеев прерывает мой рассказ, и его вопрос звучит резко.

Смотрю на него, на секунду онемев от агрессии, которую он вложил в вопрос.

— Потому что я штатный юрист. И я дала им свой номер на тот случай, если у них будут с этим соседом проблемы…

— Это что? – раздраженно спрашивает Матвеев. – Слабоумие и отвага?

Он что, меня отчитывает?!

Даже мой отец этого не делает!

Щеки вспыхивают от возмущения.

— Это моя работа! – довожу до его сведения. – Я должна была правильно зафиксировать все повреждения!

— Зафиксировала? – спрашивает все с тем же раздражением.

— Да. Зафиксировала, – отворачиваюсь и складываю на груди руки.

Молчание между нами больше комфорта мне не приносит. Оно просто звенит между нами. Трещит, как этот сухой воздух. Но я лучше умру, чем нарушу его первая. Я знаю, какой мой бывший парень упрямый, но я тоже!

Я тянусь к ручке, как только машина тормозит у тротуара напротив здания суда, но прежде чем успеваю выйти, слышу резковатые слова:

— Дай мне ключи от машины.

— Зачем? – смотрю на него, задрав подбородок.

Сжимая обеими руками руль, Антон бросает:

— Починю твой аккумулятор. Ключи оставлю у тебя на столе.

Сверлю его профиль глазами пару секунд, понимая, что отказываться просто дурость. Сунув руку в сумку, выхватываю оттуда брелок и оставляю его на панели, бросив: