Книга Неисправимый, страница 96 – Тори Майрон

Протяжный выдох облегчения срывается с губ моего кота. Он сталкивается в воздухе с моими стонами, накаляя воздух, делая его густым и плотным. Мы вновь сплетаемся языками в безумном поединке и сходим с ума. Одновременно. Бесповоротно.

Марк рвано дышит, я – тоже, наслаждаясь ощущением наполненности, жара, небывалого кайфа. Его член твёрдый как сталь. Горячий. Растягивает меня, трётся об влажные стенки лона, посылая волны экстаза по всему кровотоку.

Путаемся пальцами в волосах друг друга. Царапаем кожу. Слизываем капли пота. Марк поедает мою грудь, то втягивает в себя сосок, то почти кусает. Скользит руками по моей разгорячённой коже, очерчивает талию, сминает бёдра, помогая мне удерживать нужный темп и интенсивность. Я тоже его трогаю. Широкие плечи, руки, крепкую грудь, твёрдый пресс… Слияние превращается в безумие. Мы будто полностью контроль теряем. Все движения хаотичные, слишком резкие и стремительно доводящие меня до пика.

— Марк! Марк! Я сейчас… О Боже!

В преддверии оргазма я всё-таки сбиваюсь с ритма, но Марк не теряется. Чуть приподнимает мои бёдра и начинает вколачиваться в меня сам. Так мощно, ритмично и хлестко, что я тут же взрываюсь, разлетаясь на крошечные частички удовольствия. Я практически кричу, тело дрожит, низ живота сводит судорогой. Волна за волной – горячая, обжигающая, прошибающая всё тело – окатывает с головы до ног, пока я сильно сокращаюсь и обхватываю двигающийся во мне член.

— Пи*дец, какая ты охрененная, Мили! Самая лучшая и такая горячая, – хрипло произносит Марк и жадно нападает на мои губы, вбирая в себя мои громкие стоны, а мне кажется, что я вот-вот отключусь от пережитого кайфа – настолько меня разморило после первого в жизни оргазма от секса с мужчиной.

— О нет, милая. Мы ещё не закончили, – вдруг выдаёт Марк обжигающим кожу полушёпотом. – Я хочу тебя до смерти затрахать.

Я резко прихожу в себя от данного заявления, из моего охрипшего горла вылетает череда вскриков. Марк с рыком сбрасывает меня с себя, ставит на четвереньки, впечатывая щекой в мягкую обивку дивана и вынуждая прогнуться в пояснице. Сильно шлёпает по ягодицам и вновь врывается в меня. Сразу глубоко и мощно.

— Ох! Ничего себе! – охаю от неожиданности, поражаясь тому, насколько быстро и сильно возбуждаюсь от далеко не самых нежных действий Марка.

А он в этот раз больше не медлит и не боится сделать мне больно. Видимо, понял, что неприятные ощущения меня больше не тревожат. Можно гулять по полной. И Марк не сдерживается. Выпускает всё, что так долго томилось в нём.

Комнату начинают заполнять влажные шлепки, хлёсткие удары и громкие стоны. Марк вколачивается в меня в бешеном темпе, бьётся бёдрами об мой зад, разукрашивает мои ягодицы отпечатками своих пальцев. Рычит, стонет, матерится. Позже наматывает мои волосы на кулак, оттягивает голову назад и сам наклоняется, чтобы запечатать мои губы поцелуем. Но всего на несколько секунд, потом он сразу, не дав мне отдышаться, засовывает в мой рот пальцы.

И я лижу их, сосу, целую, а когда мои стоны от сильных вторжений становятся ненормально громкими, беру и стискиваю зубы на пальцах, иначе даже суперзвукоизоляция в студии не скроет от соседей мои крики.

— Вот же сучка зубастая! – Марк с рычанием вытаскивает пострадавшие фаланги из моего рта и вновь грубо тянет за волосы на себя. – Жрать меня не надо, лучше кричи громче… Кричи… Я хочу это слышать. Обожаю.