Книга Неисправимый, страница 84 – Тори Майрон

Она в таком шоке, что и не думает возражать или пререкаться. Будто пребывая в беспамятстве, повинуется моментально. Я бросаю на водительское сидение контакты моего папаши, который, как всегда, порешает все проблемы из-за угона тачки, и тоже покидаю спорткар.

— Сюда, Мили! За мной!

Хватаю шокированную милашку за руку, и мы бежим без остановки три квартала, пока совсем не выбиваемся из сил и не сворачиваем в безлюдный парк.

— Вот и всё, сладкая. Теперь мы в безопасности, а ты боялась, – подрагивая от колоссального вихря эмоций, посмеиваюсь я.

Чего нельзя сказать о моём ангеле. Она тоже дрожит и в точности копирует мою позу. Наклонившись, опирается ладонями на колени, пытаясь отдышаться после скоростного бега. Но вот желания посмеяться в ней нет. Совершенно. Она даже не улыбается. Только сверлит меня исподлобья каким-то неадекватным взглядом, а спустя всего пару секунд вдруг срывается с места и, словно полоумная, налетает на меня с кулаками.

— Это что ещё за ху… – я даже договорить вопрос не успеваю. Смачная пощёчина обжигает правую сторону лица, а сразу после и левой щеке нехило достаётся. Аж до звона в ушах. – Ты что творишь, идиотка?! – шиплю я, перехватывая запястья внезапно обезумевшей девчонки.

— Это я идиотка?! Я?! – рявкает «ангелочек», тщетно пытаясь вырваться из моего захвата. – Это ты идиот! Безумец! Сумасшедший! Ты больной, Марк! На всю голову повёрнутый!

— Скажи мне того, чего я не знаю!

— Да пошёл ты! Пошёл! Отпусти меня! Ненормальный! Отпусти!

— Отпущу, когда придёшь в себя и успокоишься!

— Успокоиться? Ты просишь меня успокоиться?! – изумлённо охает она. Её глаза горят, стреляют взрывными пулями. – Ты же чуть не убил нас! Сначала себя, а потом меня трижды чуть на тот свет не отправил! О чём ты вообще думал?! Боже! О чём?!

— Я ни о чём не думал, Мили. Просто, как всегда, получал удовольствие.

— Да как от такого можно получать удовольствие?! Мы же чуть не погибли.

— Но не погибли же.

— Но могли!

— Конечно, могли. Как и в любое другое время. Жизнь вообще опасная и непредсказуемая штука.

— Вот именно! Так зачем делать её ещё более опасной? Зачем так рисковать собой и мной?! – её охрипший голос вконец срывается, а взгляд пестрит непониманием и злостью.

— Тобой я рисковать не хотел. И я предупреждал тебя, что моя жизнь не для тебя. Однако ты сама настояла на том, чтобы я показал себя настоящего, так чего ноешь теперь?

— Я не ною, я…

— Разочаровалась, – договариваю вместо неё, без труда считывая ответ в её блестящих глазах. – Ты посмотрела на моё обычное поведение, на мой обычный образ жизни, и всё это тебе не понравилось. Я далёк от твоего идеала мужчины, не так ли? – безрадостно усмехаюсь я и, чувствуя, что тело Мили перестало источать агрессию, отпускаю её запястья.

— Нет, Марк. Всё не так.

— А как, Мили? Как?

— Я не разочаровалась, я просто… я не понимаю, зачем ты всё это делаешь? Почему не ценишь свою жизнь и так рискуешь ею?

— Да потому что без всего этого я не живу.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что в моей жизни нет никого смысла.

— Это неправда. Не говори так.

— Я говорю, как есть. Отец давно лишил меня самого главного. И продолжает лишать каждый чёртов день.

— Что ты имеешь в виду? Чего именно он тебя лишил?

— Будто ты сама уже не догадалась. Музыки! Он лишает меня музыки! – с отчаянием выдаю я, ощущая, как впервые за долгое время главная боль всего моего существования рвётся наружу. – Постоянно. Вот уже долгие годы.