Книга Неисправимый, страница 67 – Тори Майрон

Кажется, вся жизнь пролетает мимо моих глаз. Я теряю дар речи, придерживаюсь за стену, чтобы не свалиться на пол от шока, помноженного на панику, и случайно задеваю рукой рамку фотографии. Она предсказуемо падает и с треском раскалывается на части.

Все присутствующие в столовой тут же переводят взгляд на меня. Мама – испуганный, папа – уничтожающий, а Марк – весёлый и неотражающий и тени того ужаса, что мощными каскадами ниспадает на меня.

— О, Мили. А вот и ты! – подаёт бодрый голос Эндрюз, ставя кружку с кофе на стол, и отодвигает рядом стоящий стул. – Давай, присаживайся поскорее. Завтрак остывает.

— Что ты делаешь? – единственное, что мне удаётся еле слышно выдавить из себя, а после, умирая от страха, я смотрю на молчаливых родителей.

— Как что? – улыбается Эндрюз, и впервые его улыбка меня не очаровывает, а раздражает. – Ты же сама мне сказала, что не хочешь скрываться от родителей, и я тебя полностью в этом поддерживаю, поэтому я и пришёл с ними знакомиться, а ещё просить у твоего папы разрешение на общение с тобой. И что-то мне подсказывает, что мы с ним уже обо всём договорились, – Марк бросает наглый взгляд на пышущего немым гневом отца. Тот не даёт положительный ответ, но и отрицательный не выкрикивает, что вводит меня в тотальный ступор.

Марк явно считывает по моему оторопелому лицу, что я крайне нуждаюсь в объяснениях и лошадиной дозе успокоительного, но увы, обеспечивает меня только первым:

— Рокфорд и впрямь деревня, Мили. Ведь сегодня утром меня ожидал приятный сюрприз. Оказывается, мне и знакомиться с твоим папой не нужно. Мы с ним давние кореши.

— Что? – от непонимания и страха аж подташнивать начинает.

— А то, Мили, что твой папа уже много лет является незаменимым адвокатом моего отца и моим личным спасателем, который неоднократно вытаскивал меня из полиции, – обрушив эту новость мне на голову, словно тяжеленный рояль, Марк вконец наглеет и насмешливо подмигивает папе. – И я уверен, что он и с дочерью своей мне разрешит встречаться, и ещё не раз избавит меня от заключения, не так ли, Алан?

Бордовый атлас смотрится эффектно на моей бледной коже и плотно облегает изгибы тела. Их у меня не так уж много. Идеальными параметрами 90-60-90 я, увы, не обладаю, однако данный факт не мешает мне выглядеть в этом шикарном вечернем платье соблазнительно, точно голливудская дива. Жаль, я не смогу его надеть на благотворительный приём из-за полностью оголённой спины и выреза до середины бедра. Родители ни за что не разрешат мне выйти в свет в столь пикантном наряде, а уговаривать их, спорить и уж тем более идти наперекор их решению я точно не собираюсь.

После выходки Марка моё общение с родителями и так проходит в напряжённом ключе, даже несмотря на то, что всю последнюю неделю я была максимально послушной дочерью. Выполняла все домашние дела, прилежно училась и старалась ни коем образом не расстраивать их и не злить. За меня это с успехом делают мои отношения с Марком.

Да-да, мы с Марком продолжаем встречаться каждый день. И теперь делаем это без утаек и лжи родителям. Как этого получилось добиться? Особенно учитывая неблагоприятную связь Эндрюза с моим папой и отвратительное поведение поганца за тем завтраком, во время которого я чуть не поседела? Честно? Я и сама не знаю. Папа и Марк отказались рассказать об их беседе. Мама тоже не в курсе. Папа даже с ней не поделился. Молчит как партизан.