Книга Клеймо мажора, страница 39 – Любовь Попова, Елена Гром

И тот факт, что мою голову вообще такие мысли посещают, дико пугает. Словно красота этого подонка и его член - единственное, что нужно женщинам, и не важно, какой он гнилой изнутри.

Мы доходим до общежития, где на кухне Ася варит гречку и сосиски.

— О, привет, думала опять не успею повидаться, — улыбается Ася, но стоит ей увидеть Данте, как улыбка тает. Ей не нравится мой, так называемый, парень и она этого не скрывает.

— Пойду переоденусь, ты пока готовь. И чтобы хрустели.

— Угу, — разворачиваю пакеты, достаю продукты.

— Люб, я не узнаю тебя.

— Ась не лезь не в свое дело. Я счастлива.

— Это шутка такая? Ты из-за обслуживания этого принца забыла про учёбу, обязанности, меня. Когда мы с тобой нормально разговаривали.

— Мне просто нужно перестроиться, — принять новую реальность или дождаться, когда Данте наскучит, но как может наскучить абсолютно послушная рабыня? Зачем ему кто – то еще. – Потом мы обязательно поболтаем, ладно?

— Ладно, — пожимает подруга плечами, выуживает лук и чистит его. – Что? Тоже хочу драников. Иди, переоденься.

— Не хочу, лучше приготовить и сразу спать, — тогда есть шанс избежать экзекуции в душевой. Потому что сегодня он может пойти дальше.

Ты, когда голову последний раз мыла?

— Что?

— Что? Ты давно в зеркало смотрелась?

— Слушай, Ась, оставь меня в покое, ладно? Мне надо драники приготовить. Не хочешь помогать, иди в комнату.

Она еще минуты две сверлит меня взглядом, а потом сдается и просто, молча, помогает. В чем Асе нет равных, так это в умении помолчать. В умении поддержать тишину. Она нарушается только стуком ножа о доску, потом кипением масла. Потом, правда дебильный рэп, с которым на кухню ворвался Данте. Тут же набежали девчонки, которые хихикали, нарезая себе салат и подпевая песне.

На затрепанной хате, затрепанной хате.

На багровом закате мы шторы закатим,

Я в неадеквате!

Ты орёшь мне «Хватит!»,

Хватит, хватит, орёшь мне: «Хватит!».

Но я словно ночное проклятье,

Ведь порвано платье, порвано платье.

— Вы поели?! — ору я на этих куриц… — Так дайте нам поесть.

Они меня побаивались, это видно, тем более Распутин на их сторону не встает. Так что они как пришли стайкой, так ею и уходят. Правда музыка продолжает бить по ушам, раздражая неимоверно. Но наконец, спустя десять на самых высокоинтеллектуальных треков и буравящий взгляд в спину я откладываю Асе несколько драников, а остальное отдаю Данте.

— Приятного аппетита дорогой, я пойду спать.

— Как это спать? А романтический ужин.

— Ася составит тебе компанию.

— Сядь я сказал! — рявкает этот придурок и мне бы только не заплакать. Ни при нем, ни при Асе, которая, очевидно, теперь меня еще и терпилой считает.

— Я хочу спать! — рявкаю в ответ и просто ухожу, под его злобный взгляд. В комнате ложусь спать, не раздеваясь. Просто накрываюсь одеялом и чувствую, как сдаюсь под давлением собственных эмоций… А если он отнесет дело в полицию. А если он посадит меня на десятки лет. И все те ужасы, которыми он меня пугал, яркими пятнами встают перед глазами.

Проваливаюсь в тяжелый сон. Сквозь него слышу бормотание пришедшей Аси и снова убегаю от реальности.

Открываю глаза резко, в полной темноте. На моем лице рука и я сразу понимаю, кто навалился на меня сверху. Не скинуть. А начну кричать разбужу подругу.