Книга Клеймо мажора, страница 134 – Любовь Попова, Елена Гром

— Извращенец, — сглатываю, чувствуя, как падаю в пропасть его зеленых демонических глаз. Данте касается меня губами, сначала осторожно, словно боится, что укушу. Но стоит мне чуть выдохнуть ему в рот, втянуть носом его манящий, такой любимый запах, как плотину прорывает. Мы целуемся так, словно не виделись несколько лет. Жадно, влажно, горячо.

Он вернулся, он за мной вернулся. Он любит меня.

— Никакого секса до свадьбы, — толкаю его в грудь, когда наглые руки начинают щупать мою попу.

— А у тебя паспорт с собой?

— Если ты рассчитываешь отделаться росписью в районном ЗАГСе, то иди ты знаешь куда?

— Я рассчитываю увезти тебя на самолете прямо сейчас.

Я широко распахиваю глаза. Не может быть? Это правда? Сейчас?

— Но так нельзя. У меня работа. Квартира съемная. И вещи. Как я уеду без своих платьев! Нет, нет, нет. Давай на следующей неделе созвонимся и решим все, если я не передумаю.

Хочу шагнуть в сторону. И сердце замирает, когда Данте легко поднимает меня на руки.

— И что это значит?

— Похищение конечно.

— Ты насильник, шантажист, теперь еще и похититель. И все безнаказанно.

— А ты, чем не наказание.

— Это между прочим не смешно! Еще зарегистрируй меня как багаж.

— Без ручки.

Мне хочется убить его, но внутри только ослепляющая радость от того, что мы снова вместе. Что он рядом. Что он любит меня. Пожалуй, он был прав, я верю в это безумное «вопреки»

Знаешь, всегда, когда летал сюда, думал, понравится ли тебе дом, — протягиваю руку и показываю точку. Она увеличивается, пока мы приближаемся. Люба молчит с самого аэропорта, когда нас встретили и отвезли на наш семейный аэродром к вертолету. – А вон там комбинат.

— Какой огромный, — только и выдает Люба, когда вертолет затихает при приземлении. – А мы можем повернуть назад? Прямо сейчас. Мне нехорошо.

— Люб, Люба, успокойся.

— Я не хочу знакомиться с твоими родителями сегодня. У меня голова грязная и живот видно.

Живот, да, пожалуй, видно. Я пока не до конца осознаю, что Люба беременна. Что комплексы, которыми я жил последние пару лет, наслаждаясь каждой с ней минутой просто пустой звук. Что нам не надо расставаться, чтобы она была счастливой, что я сам могу ее сделать такой.

— Ты прекрасно выглядишь, скажи Влад? — пилот поворачивается и кивает, показывая большой палец. – Вот видишь?

— Иди ты… Я не могу так. И я хамила твоей маме. Если бы я знала, что мы сойдемся, то я бы никогда…

— Я тоже хамлю своей маме. Слушай, хватит, даже если бы ты не нравилась всем моим родственникам, я бы все равно женился на тебе.

— Да это понятно, — самоуверенно бросает Люба, вызывая у меня смех. – Просто мне дико неудобно, стыдно…

— Хочешь, молчи, я сам все им скажу.

— Что скажешь? А если они не поверят, что ребенок от тебя? И почему ты так легко поверил?

— Потому что у тебя было два парня, и ты ни с кем так и не смогла лечь в постель. Пойдем, нас уже ждут. Веришь мне?

— Конечно, нет. Вернее верю, пока ты смс не пишешь.

Мы проходим домой, где тихо и пахнет выпечкой. В холл выходит мама, которая тут же обнимает Любу, замершую, обездвиженную Любу.

— Ты живая? Он тебе что – то вколол, чтобы украсть?

— Мама!

— А что, вполне в твоем духе!

— Все нормально, я просто немного волнуюсь.

— Ты ешь мучное?

— Это тонкий намек, что я поправилась?