Книга Клеймо мажора, страница 106 – Любовь Попова, Елена Гром

Андрей спокойно хватает Олю под локоть, и они уходят, я трогаю башню, чувствуя теплую, липкую влагу.

— Данте! Боже! — Люба появляется, включая по всюду свет. Испуганная, словно смерть увидела. — Что случилось?

— Поверишь, если скажу, что защищал твою честь от стаи головорезов?

Люба наклоняет голову, смотря на меня максимально иронично, а потом качает головой и просто уходит.

— Отлично, спасибо за помощь, — не успеваю закончить, как она появляется с аптечкой и помогает усесться на стул, наклоняя мою голову. Слышу лишь тяжелое дыхание и чувствую, как голову чем — то поливают. – Что там, сильно страшно?

— Мозг, кажется, вытекает.

— Я твой позаимствую. Аа, черт! Щиплет! Люба! Изверг!

— Блин, даже завидую Оле. Тоже мечтала тебя чем – нибудь шибануть. Даже странно, почему мне это в голову не пришло.

— Просто ты знала, что по итогу мы будем вместе и не хотела жить с инвалидом.

— Гениально. Но эти полтора года я не хотела с тобой жить. И выйти за тебя замуж тоже не хотела.

— Просто трахаться?

— Данте, закрой рот, как вообще можно думать про это?

— На вопрос ответь и я закрою.

— Иногда, — признается она, а я позволяю себе опустить руку и коснуться ее тонкой лодыжки. – Мешаешь…

— Мне так легче боль переносить. А если ты меня еще и поцелуешь, я сразу оживу.

— Ну, так как ты не умираешь, то и повода целовать нет, — усмехается она, убирая все в аптечку. – Все, иди, полежи до приезда скорой.

— Голова кружится, — почти падаю, но Люба подхватывает меня и помогает добраться до дивана, но тут же оказывается пленницей в моих объятиях. Подминаю ее под себя, тяжело дыша и смотря в злые, затянутые гневом глаза.

— Отпусти придурок, тебе нужен покой, а не возбуждение, а то кровь сильнее хлынет! — пытается она из-под меня выбраться, но я сильнее вдавливаю упругое тело в диван. – Данте, я буду кричать.

— Если ты прекратишь елозить, то я перестану возбуждаться. Можем же просто полежать. Расскажешь мне про свою идею приложения, послушаю.

Ей везет, потому что через секунду тишину нарушает трель домофона.

— Скорая приехала! Да слезь ты с меня! — выбирается она и бежит открывать, а я пытаюсь собраться, но сознание медленно утекает, как песок сквозь пальцы. - Люб... Не уходи, Люб, все равно достану.

Нас отвозят в самую ближайшую больницу.

— А чего не в клинику, — спрашивает Данте, осматривая убогость приемного покоя. Да и запах тут, надо признать, неприятный.

— Далеко ехать было. Да и не лежать же ты будешь, но надо зашить.

— Что бы я без тебя делал? — прижимается он ближе, а я пихаю его локтем, утыкаясь в свой телефон, где запостила себя в бассейне.

— Ты без меня? Даже не знаю, до сих пор бы, наверное, денег у папы просил, а теперь вон какой самостоятельный.

— Пожалуй, я был бы не против стать снова маминым сыночком, если бы это избавило меня от наваждения к тебе.

— Это ты меня так обидеть хочешь?

— Просто констатирую факт.

— Да, да, бедный и несчастный Данте. Как тяжело, наверное, было трахать Олю и мечтать обо мне? Как ты страдал!

— Между прочим, страдал! Смотреть, как ты якшаешься то с одним, то с другим!

— Давай закончим, пока у тебя рана сильнее не расползлась.

— Каким это образом?

— Потому что я тоже чем-нибудь тебя ударю!

— Распутин! — зовут этого придурка в процедурную. – Пройдемте. Девушка ваша тоже может зайти.