Книга Ещё ближе, страница 79 – Элена Макнамара

От его слов мне становится и плохо, и хорошо одновременно. Я не верю мужчинам. Но ему мне хочется верить.

— Ты как? – резко переводит тему.

— Нормально…

Не могу больше притворяться больной.

— Тогда нужно собираться. Мы с тобой проспали полдня. Прими душ, я закажу завтрак.

— Подожди, Паша, – тянусь к его плечу, не давая подняться с кровати. – Прости, но я не могу с тобой поехать.

— Почему? – спрашивает изумлённо.

— Это длинная история… которой не могу с тобой поделиться, – опускаю взгляд и добавляю шёпотом: – Пока не могу.

— Нет, так дело не пойдёт, – теперь в его голосе недовольство.

Пальцы смыкаются на моём подбородке, тянут лицо вверх.

— Посмотри на меня! – требовательно.

Смотрю.

— В чём дело, Соня?

Отвечаю безжизненно:

— Дело в Парфёнове. Я его знаю.

– Я ничего не сделала… Ничего!

Наверное, я была в шоке, потому что без конца повторяла именно это. И когда Парфёнов провёл меня мимо отчима в дом, и когда они обменялись какими-то странными взглядами. И даже когда Виктор Харитонович завёл меня в кабинет Игоря и закрыл дверь.

Когда он усадил меня в кресло, а сам опустился передо мной на корточки, я наконец замолчала. Взгляд мужчины насторожил и вывел из шока. Чисто инстинктивно мне в тот же миг захотелось убежать.

– Напугал тебя мой сынок… Вот засранец! – пожурил сына Парфёнов, но прозвучало это слишком театрально. – Ну ничего, ничего… Он напугал, а я пожалею.

Положил руку на мою коленку, немного сжал. Мои глаза расширились от ужаса.

– Ты пойми, Соня, он ещё мальчишка… Не понимает, как вести себя с прекрасными воспитанными леди. Но я его научу, не переживай.

Тяжело сглотнув, я попыталась встать, но Парфёнов не дал мне этого сделать, сдавив сильной рукой и вторую коленку.

– Не упрямься, – ухмыльнулся он. – В отличие от сына, я с тобой вежлив. И буду нежен.

Я судорожно сжала подлокотники руками и содрогнулась, когда руки Парфёнова полезли под моё платье. Задыхаясь от дикого ужаса, выпалила:

– Я буду кричать!

– Кричи, – спокойно ответил он. – Никто нам с тобой не помешает. Ты в полной моей власти. Считай, что родители тебя продали. Формально – моему сыну, а по факту – мне. Ты мне понравилась, Соня.

Он так просто и легко произнёс это, что я в ту же секунду поняла – этот человек болен, испорчен безграничной властью, большими деньгами и безнаказанностью.

На миг я даже посочувствовала его сыну, несмотря на то, что тот сделал несколько минут назад.

Но Парфёнов вызывал совсем другие эмоции. Меня затопило ненавистью. Непонятно откуда во мне поднялась решимость, и я оттолкнула мужчину и вскочила на ноги. Рванула к двери, дёрнула за ручку – и та открылась. Но выбежать из комнаты я не смогла, потому что столкнулась с холодным взглядом отчима. Похоже, он всё это время стоял под дверью. И сразу преградил мне путь, пресекая попытку побега.

Они с Парфёновым переглянулись.

– Пока мы закончили, – сказал отчиму старый извращенец. – Поговори с ней, расскажи о правилах поведения со мной. Объясни, что она должна воспринимать сложившуюся ситуацию как дар, а не как проклятье.

– Хорошо, – кивнул Игорь.

Они говорили друг с другом так, словно меня здесь вообще не было. Будто я была бездушной вещью, просто товаром, который перешёл от продавца покупателю.

– Пойдём, София.

Отчим схватил меня за руку и потянул за собой. Я шла на ватных ногах. Сначала хотела вырваться и побежать к матери, но поняла, что вряд ли это принесёт какую-то пользу. Маме было плевать на меня.