Книга Мой враг, страница 20 – Алёна Невская, Елена Сергеева

Квартира Макса мне сразу нравится. Я вообще люблю большие открытые пространства, а не закутки. А у него коридор плавно перетекает в огромную гостиную, отгороженную от кухни небольшой перегородкой. Все современно, со вкусом, и я не сомневаюсь, что при строительстве он пользовался услугами дизайнера. К тому же у него идеально чисто, и это мне нравится не меньше, чем все остальное!

Макс по-прежнему мрачен и неразговорчив, и я тоже стараюсь не открывать рот. Встаю скромно у стены, чтобы скрыть свою попу и только, как ворона, с любопытством глазею по сторонам.

Он скрывается в комнате и через пару минут возвращается с какими-то вещами и полотенцем.

— Душ там, – поясняет он, и я исчезаю. Это мне не надо повторять дважды.

Утро начинается в двенадцать часов дня. Открыв глаза, чувствую блаженство оттого, что проспала столько, сколько хотела, и выспалась.

Повалявшись в кровати еще минут пять, я вылезаю из нее и, надев шорты Максима, выхожу в коридор.

В квартире тихо. Хозяин явно еще не проснулся. Постояв в раздумьях, что делать, решаю пойти на кухню и приготовить завтрак.

Вспоминая вчерашний день, мрачнею. Если так и дальше будет продолжаться, то все точно не закончится добром, а я еще даже не познакомилась с Вадимом.

Потом мысли плавно перетекают к моему спасителю, и я думаю о том, что, несмотря на то, что он вчера был очень зол и даже груб, Максим все-таки вылез из постели и приехал за мной посреди ночи, а не бросил на улице. И вообще, МММ уже два раза помог мне и три раза спас. Так что не так уж он и плох, как может показаться с первого взгляда.

С мыслями о нем сую нос в холодильник. Продуктов в нем, как на полках супермаркета, и я, достав все необходимое, принимаюсь готовить.

— Привет! – через какое-то время слышу его голос за спиной.

Оборачиваюсь:

— Привет!

Мужчина выглядит заспанным, его светлые короткие волосы топорщатся в разные стороны, и я невольно осознаю, какой он милый. Да, вот такая неожиданная метаморфоза.

Макс улыбается, смотря, как я беспардонно разглядываю его, и я таю, как мой любимый пломбир. Я еще ни разу не видела на его лице такую искреннюю и обворожительную улыбку. Бывает, улыбка не красит человека, бывает обыкновенная улыбка, а бывает улыбка, что притягивает настолько, что ты просто не можешь оторвать взгляд от человека.

Как я раньше не замечала, что у МММ именно такая невероятная, очаровательная улыбка, что делает его еще более красивым? Хотя куда уж больше!

Я как будто впервые взглянула на мужчину и чувствую к нему что-то, что точно не радует меня. Отворачиваюсь, пытаясь привести в порядок свои мысли, и бормочу:

— Я не знаю, что ты любишь, и приготовила всего понемногу.

— Ты умеешь готовить? – язвит он.

Оборачиваюсь, чтобы ответить какой-нибудь колкостью, но Макс добавляет:

— Я хотел сказать спасибо.

Его слова мгновенно успокаивают смерч, закручивающийся внутри меня, и пропадает желание блистать остроумием.

Он садится за стол, а я, протянув ему тарелку, прошу:

— Порежь батон.

Макс приподнимает брови:

— Булку?

Мы оба смотрим на посуду, на которой лежит овальное золотистое хлебобулочное изделие, и тут же улыбаемся друг другу. Мы говорим об одном и том же предмете, но называем его разными словами.

— В Питере белый хлеб называют булкой! – поясняет он, беря нож.