Книга Измена. Если муж кинозвезда, страница 68 – Алёна Невская

Открываю глаза, и безжалостная действительность набрасывается на меня, как грабитель, тут же лишая хорошего настроения и улыбки на губах.

Мой муж спит с этой гадиной…

Как жить дальше?!

Что делать, если вся моя жизнь — это он?!

Если я люблю его больше самой себя?!

Аня с опаской заглядывает ко мне в комнату.

— Мама.

Машу ей рукой, чтобы она заходила и забиралась ко мне в кровать, и она живо оказывается у меня под боком.

Последние дни ей тоже было несладко рядом с матерью, потерянной в своих проблемах.

Прижимаю дочь к себе и вдыхаю запах ее волос. Это маленькое чудо — часть Андрея, часть нашей большой любви.

Где же он потерял ее?

В чем я виновата?

Из глаз начинают течь слезы. Дочка словно почувствовав, мгновенно поворачивается ко мне и вытирает мои щеки своими маленькими ладошками.

— Мамочка!

Не выдерживаю и устраиваю истерику прямо при ней.

— У тебя что-то болит?

Киваю и стараюсь выдавить улыбку.

— Немножко.

— Что?

Вздыхаю.

Проще сказать, что у меня не болит. Но разве это объяснишь маленькой девочке?

— Голова.

Она мгновенно вылезает из кровати и куда-то убегает.

Включаю телефон и убеждаюсь, что от него ничего нет. А я хочу и не хочу получить от него хотя бы строчку.

Аня возвращается и приносит мне стакан воды и аптечку. С нежностью смотрю в ее расстроенные глазки.

Найдя Найз, я честно запиваю его водой только для того, чтобы успокоить мою взволнованную дочку.

После того как Аня засыпает, я какое-то время ворочаюсь в постели, но не в состоянии уснуть, отправляюсь на кухню.

Лучше заняться делом, чем терзаться мыслями.

Готовлю, пока не слышу посторонние звуки. Прислушиваюсь и понимаю, что кто-то вошел в гостиную.

В памяти еще не улеглась сцена с тем грабителем-наркоманом, которого поймали, когда мы были в Сочи, и я холодею от страха.

Взяв нож, стараясь не шуметь, вхожу в зал и встречаюсь взглядом с Андреем.

Он здесь?

Почему?

Как?

В голове роятся бесчисленные вопросы, но я молча стою и смотрю на любимого мужчину, так больно обидевшего меня.

Он произносит «привет», и от его слов по телу разбегаются мурашки.

— Привет! — отвечают мои неслушающиеся губы.

— Как ты?

Как я?!

После этих слов ярость, клокотавшая во мне вчера, мгновенно вспыхивает и выплескивается наружу.

— И у тебя хватает наглости спрашивать у меня об этом? — киплю от негодования. — После того как я увидела ее в твоей кровати?

Замечаю, как мрачнеет лицо Андрея, как сжимаются губы, но его испорченное настроение никак не может сравниться с моей раздирающей душу болью.

— Ты предал меня, а теперь спрашиваешь, как я? — никак не получается успокоиться.

— Мы расстались, Настя. Я могу строить свою личную жизнь с кем хочу! — произносит он отстраненно.

Это пощечина! Громкая, звонкая, болезненная!

Я восприняла его слова «давай расстанемся» как время остыть и во всем разобраться, он же — в буквальном смысле.

Вся моя ярость и бравада на глазах испаряются перед суровой действительностью, представшей передо мной в другом свете — измена была не спонтанным, а обдуманным решением. Андрей поставил на нас крест.

Сжимаюсь и, поникнув, словно лишенный влаги цветочек, разворачиваюсь и иду в сторону кухни.

— Ты хочешь развестись со мной? — слышу я вслед.

— Я ничего не хочу… — бормочу в ответ.

— Хорошо, давай потом вернемся к этому разговору.