Книга Измена. Если муж кинозвезда, страница 60 – Алёна Невская

— Держись подальше от моей жены и дочери.

Ее губы кривит улыбка.

— И не подумаю!

В дверях она оборачивается и зло шипит:

— Ты еще пожалеешь, что так обошелся со мной.

Готовлю обед и с грустью думаю о том, что последнее время наши отношения с Андреем, мягко сказать, натянутые. После истории в Сочи он остается холодным, и мы перебрасываемся небольшими скупыми сообщениями и даже не созванивались ни разу по видеосвязи.

Ломаю голову, как помириться, но надеюсь только на то, что муж скоро приедет и мы, оставшись один на один, не устоим и растаем друг перед другом.

К этим мучающим меня обстоятельствам добавилось еще то, что Юлька все-таки решила поехать в Москву и раздобыть для меня доказательства неверности моего мужа. Ее уверенность, что все так и будет, разрушает во мне остатки спокойствия, и я последние дни как на иголках.

Пробую суп и, убедившись, что картошка сварилась, выключаю плиту.

В тишине раздался голос Ани:

— Мама, дай мне банное полотенце!

— Зачем? — кричу я ей в ответ и направляюсь на ее голос.

После небольшого замешательства она признается:

— Я мыла руки и случайно помыла голову…

Вхожу в ванную и застаю ее вылезающей из джакузи. Дочь смотрит на меня настороженными глазками, во-первых, потому, что она знает, что ей запрещено плескаться без разрешения, а тем более одной, а во-вторых, последнее время я не самая лучшая мама и, бывает, срываюсь на нее из-за пустяков.

— Аня! — строго начинаю я, но она сразу лепечет тоненьким голоском:

— Мамочка, я тебя люблю.

Как я могу ругать ее после этого?

Смотрю в взволнованные глазки и, сев на корточки рядом, вздыхаю и чмокаю ее в щеку.

— Ну и лиса ты, Анна.

Поднявшись, достаю полотенце из пенала, и, завернув дочь в него, несу в комнату.

Переодевшись в сухую одежду, Аня садится ко мне на диван, и я начинаю читать дочери ее любимую сказку про Золушку.

Отвлекает телефон, и я в надежде, что это Андрей, заглядываю в него и замираю, прочитав высветившиеся строчки.

Сердце мгновенно побегает стометровку, и я, холодея от прочтенных слов, открываю его полностью и читаю сообщение Юли.

«К сожалению, не могу предоставить тебе фотографий увиденного, так как твой муж разбил мой телефон, но, Настя, когда я ворвалась в их номер, он был в халате, а она в его постели голая. Так что выводы напрашиваются сами собой. Но тебе решать, что делать с твоим мужем!».

Дрожащими пальцами я гашу экран мобильного и смахиваю слезы со щек.

Дочь испуганно смотрит на меня.

— Мамочка, ты плачешь?

Неслушающимися губами я пробую изобразить что-то наподобие улыбки.

— Нет. В глаза попало что-то.

Не помню, как я дохожу до ванной, включаю воду, чтобы меня было не слышно, и даю волю слезам. Моя истерика, наверное, длится очень долго, поскольку Аня в конце концов стучит в дверь и тихонько пищит:

— Мамочка, выходи. Ты так до дыр глаза сотрешь.

Смотрю в зеркало на свое зареванное лицо, понимая, что от такой смышленой девочки, как Аня, я теперь точно не отверчусь придуманной мной отговоркой, но выходить все равно надо.

Открываю дверь и, не глядя в ее глаза, протягиваю руку и бормочу:

— Пойдем обедать.

Аня весь день тихая и внимательно смотрит на меня своими черными глазками и, думаю, не может дождаться, когда наступит вечер и я смогу ее отвести к родителям Андрея. Я тоже жду этого, чтобы наконец остаться наедине со своим горем и выплакать стоящие в глазах слезы.