Книга Измена. Если муж кинозвезда, страница 54 – Алёна Невская

В день открытия фестиваля я взял Настю с собой на красную дорожку, и она красиво прошлась со мной и смущенно поулыбалась восторженной публике.

Я чувствовал, как дрожат ее пальцы, и еще сильнее прижимал к себе, делясь своим спокойствием, и смотрел в ее растерянные глаза с любовью, чтобы она наконец отбросила все подозрения и поверила, что она единственная женщина, которая мне нужна.

В этот день она была особенно красива, и это отметили многие журналисты, написав о ней восторженные отзывы, которые потом по десять раз перечитывала ей Алина.

После открытия «Кинотавра» наши будни состояли из пляжных удовольствий, просмотра конкурсных фильмов, их обсуждений, вечеринок с танцами и знакомств с разными, порой очень интересными людьми.

Дни пролетали один за другим, и мы не заметили, как приблизился день нашего отъезда. Уже завтра должно состояться закрытие фестиваля и названы победители.

Сижу за столом в зале для пресс-конференции и ожидаю начала, а мои девочки решили пойти на площадь и послушать ее трансляцию.

Все начинается как обычно, и ведущая представляет всех сидящих за столом, потом начинают задавать вопросы продюсерам и режиссеру, затем спрашивают Анжелу…

Упускаю имя журналиста и кого он представляет, я вникаю в суть только спустя, неожиданно услышав провокационный вопрос:

— Отношения ваших героев в фильме показаны настолько ярко и правдоподобно, что всех интересует вопрос: вы продемонстрировали зрителям ваши реальные чувства?

— Задавайте, пожалуйста, корректные вопросы, — вмешивается ведущая.

— Нет, все нормально. Мне несложно ответить, — отзывается Анжела и, обворожительно улыбнувшись всем присутствующим, продолжает: — Конечно же, невозможно сыграть такое чувство, что мы показали вам с Андреем, ничего не чувствуя друг к другу.

— То есть вы заявляете, что любите Андрея Аверина? — почувствовав сенсацию, тут же суетится журналист. — Вы же в курсе, что он женат?

— Разве его можно не любить? — нахалка бросает на меня нежный взгляд, и я, чувствуя, что Анжелу понесло и она болтает лишнее, вмешиваюсь:

— Простите. Я хочу пояснить слова коллеги.

Все поворачиваюсь ко мне, и я пытаюсь выкрутиться из неприятной ситуации.

— Анжела не совсем правильно выразилась. Мы много времени проводили вместе, мы подружились, и это помогло нам не чувствовать дискомфорт перед камерой и изобразить чувства настолько ярко, что вы нам поверили.

— Анжела? — снова обращается к ней журналист, спрашивая, подтверждает ли она мои слова.

Зараза снова кидает на меня нежный взгляд и, изображая смущение, произносит:

— Разве я могу с ним спорить.

Злюсь.

Что на нее нашло?

Зачем говорить такое, что потом перекрутят и в итоге припишут нам несуществующий роман?

Но больше всего меня беспокоит, что все это может услышать Настя и воспринять неадекватно, а я так привык к миру и взаимопониманию между нами и так не хочу его разрушать.

Я еле досиживаю оставшееся время, и как только появляется возможность, отвожу Анжелу в сторону и возмущенно спрашиваю:

— Что это было?

Она пожимает плечами и, смотря на меня взглядом своих киногероинь, отвечает:

— Я призналась при всех, что люблю тебя! Неужели ты не замечал этого?

Мрачнею еще больше.

— Нет.

— Не сердись, я просто не удержалась.

Она поднимает руку желая провести пальцами по моей щеке, но я перехватываю ее, не давая ей это сделать. С меня достаточно неприятностей на сегодня.