Книга Его одержимость, страница 56 – Эмилия Грин

— Никогда не думал, что скажу одной из своих дочерей нечто подобное…

Глава 30

— Можно без мхатовских пауз? – не выдержала я.

Отец кивнул, буравя меня своим тяжелым взглядом.

— Вера, я не благословлю тебя на этот союз, – безапелляционно отчеканил он.

— Что? – прошептала я, ощущая, как внутри все немеет.

— У судьбы все же жестокое чувство юмора, – пронзая меня своими карими пустошами. – Пусть у меня и не получится поспорить с некоторыми доводами твоей матери – к сожалению, мы, в самом деле, живем не в девятнадцатом веке, и я не могу пристрелить Завьялова, вызвав его на дуэль, или предложив ему сыграть в русскую рулетку, или…

— Отец… – отрешенно пробормотала я.

— Так вот, я вынужден согласиться – увы, ты уже не в том возрасте, чтобы я всерьез мог на что-то повлиять, а учитывая кольцо на твоем безымянном пальце, мои слова в принципе уже ничего не решат. И, тем не менее, я хочу, чтобы ты знала – я против вашего брака, – помолчав, он вновь повторил. – Я не смогу благословить тебя.

Повисла тягучая неуютная пауза, которую я осмелилась прервать, непроизвольно стиснув липкие ладоши в кулаки.

— Я приняла предложение Вадима, – наигранно приподняла уголки губ, стараясь скрыть масштаб катастрофического разрушения своей души.

Мой родной отец против.

Он против мужчины, которого я люблю.

Мой папа, который всегда был в моих глазах эталоном настоящего мужчины, не дал благословения на нашу свадьбу…

— Догадываюсь, – отец вновь с омерзением покосился на крупный черный бриллиант, поблескивающий у меня на пальце. – Ты взрослая девушка, Вера, и вольна распоряжаться своей жизнью как пожелаешь.

— Отец?

— М?

— Но почему? Почему ты против? Только из-за нашей разницы в возрасте?! – твердо глядя в его непроницаемое лицо.

— Нет, не только, – усталый покаянный вздох. – Я не доверяю Завьялову, – он поерзал на кресле, всем своим видом давая понять, как тягостен для него этот разговор.

— Не доверяешь? – вопросительно склоняя голову.

— Звучит глупо, учитывая, что мы поставили его во главе одного из самых масштабных наших проектов. Но то бизнес и все документы сотню раз проверены юристами. Мы обезопасили себя, и всегда можем избавиться от Вадима Михайловича. Бескровно, – мрачный смешок. – Другое дело – впустить его в нашу семью. Улавливаешь разницу?

— Не особо.

— Тогда я тебе объясню. Я переживу, если он проявит себя неэффективным руководителем, разрушив нам важный проект. Но я не прощу себе, если он причинит тебе боль.

— С чего ты взял, что Вадим способен причинить мне боль? – даже не скрывая своего скепсиса.

— Вера, он никогда мне не нравился. Хоть Кирилл с Пашкой со мной и не согласятся. Я просто чувствую – с ним что-то не так, – отец прищурился, твердо сжав челюсть. – Вчера я приехал к вам в офис, чтобы задать ему кое-какие наводящие вопросы. Только фокус-внимания вдруг резко сместился… – добавил он с хриплым смешком.

— Не знаю, что ты там себе надумал, но Вадим сразу сказал, что ему плевать на увольнение… Если даже ты подпишешь его заявление… Ему все равно на эту работу! Понимаешь? Он готов ради меня бросить все! – я сглотнула, порывисто вытолкнув воздух.

— Плевать ему, – папа ухмыльнулся, вновь красноречиво потянувшись к бутылке.

И от этого его небрежно-снисходительного движения внутри меня произошел окончательный надлом, заставивший в красках почувствовать, как разлагается то, что еще несколько минут назад было чистейшей, абсолютнейшей эйфорией.