Книга Его одержимость, страница 4 – Эмилия Грин

— Даже не сомневаюсь, – хмыкнула я, стараясь не задохнуться от сплошного концентрированного пафоса, сгущающегося между нами.

— Как будто я, блять, специально лучше всех? – высокомерным смешком он отреагировал на свой же идиотский выпад.

Позерство парня вызывало во мне лишь снисходительную улыбку, которую я сейчас едва сдерживала, из-за чего окончательно попутавший берега Женя продолжал насиловать мою нервную систему.

— Присмотрел у нас на Рублевке неплохую забегаловку – предлагаю там похавать? – водитель лихо вывернул руль, подрезая чей-то скромный хэтчбек, и самодовольно хмыкну. – Стоять – бояться.

Встретив ледяным молчанием очередной его наглый взгляд, я отвернулась к окну.

— Верунь, так что? – не унимался мой «счастливый билет в сытую жизнь».

Если бы не мое воспитание, так бы и ответила – «я бы сразилась с тобой в интеллектуальной дуэли, но вижу, что ты без оружия».

— Мне нужно домой – надо подготовить кое-что перед встречей с начальницей – с завтрашнего дня я приступаю к работе в отеле, которым управляет твой отец, – сухо сообщила ему я, даже не догадываясь, какое впечатление произведет на меня продолжение нашего разговора…

Глава 2

— Ты все-таки устроилась работать? – хмыкнул явно потрясенный до глубины души Женька.

— Ну да. Я же тебе говорила, – не скрывая разочарования, напомнила ему я.

— Я подумал, ты, как и большинство девчонок, набиваешь себе цену, – с вайбом простоты, которая хуже воровства, признался он, только подтверждая мою мысль, что думать ему противопоказано.

Вот вообще не его.

— Жень, я же сразу тебе все сказала, – протяжный вздох. – Похоже, ты для меня слишком хорош… – не удержавшись, я все-таки хмыкнула в кулачок, отчего-то не сомневаясь, что Евгений не уловит в моих словах ни толики сарказма.

— Да брось, – на полном серьезе начал Завьялов-младший. – Просто… зачем тебе работать? – все с той же неподдельной искренностью.

— Не понимаю вопроса.

— Ну, у твоего бати бабла немерено. Целая бизнес-империя! Зачем тебе напрягаться? – вопрошал он, резко тормозя на перекрестке.

Не надеясь на какое-то понимание, я все-таки объяснила.

— Родители с детства прививали нам с сестрой мысль, что человек загнивает без развития.

— Ну, я как бы тоже не собираюсь просиживать штаны, – осклабился Женька. – Полагаю, после окончания универа батя подгонит мне вакантное местечко, – он хмыкнул.

— А если не подгонит?

— Батя у меня мировой мужик – подгонит, – не улавливая моего троллинга, настаивал он. – Значит, ты теперь у него работаешь… – бросая на меня прищуренный взгляд, – интересненько.

— Что именно?

— Да так… – Женя скабрезно рассмеялся.

— И все-таки? – сильнее раздражаясь.

— На его прошлой работе бабы из трусов выскакивали, лишь бы отец обратил на них внимание… Он же у меня видный мужик. Или в кого, ты думаешь, я такой охуенный?

«В соседа сверху…» Так и хотелось ответить этому придурку.

— И как у них успехи?

— У кого?

— Ну, у этих… выскакивающих из трусов… – я нервно хихикнула.

— Поговаривают, батя оприходовал половину села, когда мы жили на Алтае. Девки рады с ним шалавиться… Как ты думаешь, кто взял на себя вторую часть? – Женя склонил голову, поигрывая бровями.

Я сглотнула странный тошнотворный ком, проигнорировав этот вопрос.

Оставшаяся часть поездки прошла молча.