Книга Верь в меня, страница 35 – Энни Дайвер

Морщусь, не могу сдержать отвращения. По нервам тоже бьет. Я хочу верить Андрею, но какого черта Ангелина здесь делает? Она ведь явно ждет меня. Узнала еще, на чем я езжу. Передергивает от одной мысли, что придется ей хоть слово сказать.

Но делать нечего — голову в песок не спрячешь, так что иду вперед. Я на своей территории, на парковке моя машина. Если кто-то и должен бояться, то точно не я. Распрямив спину и вздернув подбородок, подхожу ближе. Держаться гордо и надменно не получается, меня пришибает от того, какая Ангелина красивая. Не то чтобы у меня были проблемы с самооценкой, просто она картинка, яркая, дерзкая. Держится она увереннее меня, но губы все равно поджимает, когда наши взгляды сталкиваются.

— Диана, добрый вечер, — выдавливает из себя улыбку.

— Здравствуйте, — медленно киваю. Ни черта вечер не добрый. Со смелыми девочками я контактировать не люблю, они без царя в голове, делают что хотят. А Ангелина слишком смелая, раз стоит передо мной и улыбается.

— Вы извините, что я так к вам заявилась. Просто не знаю, как связаться с вами так, чтобы Андрей не узнал, — жмется, шею в плечи втягивает. Она невысокая, я на каблуках метр восемьдесят, почти на голову выше нее. И такой Ангелина маленькой кажется и даже уязвленной. Взгляд только холодный, искренне раскаивающиеся девочки так не смотрят.

— Никак. — Это правда. Я не собираюсь прикрывать ее.

— Ладно. Надеюсь, вы хотя бы причину моего поступка поймете, — пожимает плечами и смотрит на меня щенячьим взглядом. Такая разительная перемена, что я отступаю на два шага. — Диана, отпустите его, пожалуйста. Андрюша вам не сказал, да мы сами только узнали, считай… В общем, я беременна. У нас будет ребенок, — она даже всхлипывает, а я хочу закричать «Не верю», но сама не дышу. Не получается вдохнуть. Слова действуют оглушающе, я чувствую себя рыбой, перед которой взорвали динамит. И вроде еще жива, но пошевелиться не могу. Вообще ничего не могу.

Все кажется реальным. Его измена, ребенок. Не будет же она врать? А он? Боже, вряд ли бы Андрей скрывал такое. Мне, конечно, больно ужасно — у нас детей не случилось. Сначала откладывали, потом не вышло. А у них сразу. В глазах щиплет, но я запрещаю себе плакать. Не сейчас. Андрей узнал, но когда? Во вторник, когда я с сестрой была? А он в это время… с ней? Да ну не может быть! Он спать завалился, я уходила, он в одних трусах по дому ходил и никуда не собирался. Вечером дома меня ждал с цветами. Сегодня тоже еле выпустил из квартиры, я с визгами убегала. Ну зачем ему быть таким… так стараться получить мое расположение? Чтобы уйти к другой воспитывать ребенка? Или он так усыпляет мою бдительность? Дрова зачем тогда ездил колоть?

Как же я запуталась!

— А-а-а… А я здесь причем? — хлопаю ресницами. Прячу руки в карманы пальто, нахожу в левом ключи, зажимаю их в руке. Металл больно впивается в кожу, но я продолжаю давить, садистским образом возвращая себя к жизни.

— Не держите его. Андрюша говорит, вы его не отпускаете, не даете развод, — она всхлипывает, кладет руку на живот поверх куртки. И я только сейчас подмечаю, что курточка у нее коротенькая, не прикрывает ничего. Зимой в принципе в таких ходить некомфортно, а беременной и вовсе. — Пожалуйста, Диана, — она складывает ладони в молитвенном жесте. — Я сама не справлюсь с ребенком, а Андрюшенька, он надежный. Дайте ему развод, пожалуйста. У вас ведь детей нет, делить нам нечего. Только отпустите его, — Ангелина роняет слезы, те расплываются отвратительными пятнами по ее светлой курточке.