Книга Мир жизни и смерти 10, страница 108 – Павел Пуничев

Оказалось, что почти стемнело, а значит я провёл за книгой весь день. Хотя нет, вернулись мы на корабль уже с рассветом, пока выспались, выползли из каюты уже ближе к раннему ужину.

Вчерашняя ночь всё ещё стояла у меня перед глазами: полыхающий огонь, взметнувшийся до небес, поднимающиеся от него миллионы искр, забивающих яркие тропические звёзды, местные парни и девушки, кружащиеся в танце. Травяные юбки девушек, висящие на загорелых бёдрах и так мало что скрывали, а когда те начинали кружиться, совсем расходились в стороны, совсем не оставляя места для нашей фантазии. С парнями, слава богам, такого не происходило, на радость нам и на огорчение нашим дамам.

Местный напиток из перебродивших диких ягод и душистых трав, веселил сердце и делал и так яркие звёзды ещё краше. Создавалось впечатление, что смотришь на мир сквозь огромную линзу, размывающую и искажающую изображение на периферии зрения и делая всё более выпуклым и объёмным прямо перед тобой, наполняя реальность новыми деталями, делая воздух ароматнее, а еду вкуснее.

Аборигены принесли с собой десяток свинок, которые на самом деле оказались чуть крупнее кошки и теперь они висели на вертелах около общего костра, а какой-то согбенный старичок ворочал их, постоянно поливая густым тёмным соусом. Ещё было множество орехов, пиво из кокосового молока, и целая груда фруктов. Лапочка оказалась права, несколько кусочков жёлтого фрукта, при нарезании тонкими ломтиками превращающегося в пятилучевые звёзды, подсунутые мной Флоре, изменили ее, сделав мягкой и податливой, словно та была создана из тягучей патоки.

Я и не заметил, когда наши сокланы разошлись по пляжу каждый в сопровождении пары местных девчонок, а когда добрались до корабля, Флора буквально набросилась на меня, насилуя до полного изнеможения. Вроде я даже уснул в то время, как она, распластавшись на мне, продолжала мягко двигать бедрами, доводя себя до очередного бурного окончания. По крайней мере, мы так и проснулись, лежа друг на друге.

На удивление все это время нас никто не беспокоил, хотя, когда мы выбрались из своей каюты, оказалось, что капитан уже сгрыз себе все ногти от нетерпения.

Лапочка, после вчерашнего выглядела довольной, как объевшиеся сметаной кошка, и удивительно походила в этот момент на лежащую у её ног Багиру. Снегирь, которого трудно назвать было соней, тоже уже загорал на палубе. Осталось только дождаться остальных членов нашей команды.

На мой вопрос, Снегирь только пожал плечами:

— В реал сходил на пару часов, загрузил все наши разговоры с капитаном на комп. Пока расшифровки не получил. Пишет, что на расшифровку уйдёт от двенадцати до двадцати четырех часов. Если до завтра отсюда не уплывём, ночью можно попробовать выйти, ещё раз посмотреть результат.

Снегирь заразительно зевнул:

— Свари-ка лучше своего фирменного кофе, после нынешней ночи никак проснуться не могу.

Пока закипал кофе, из своих кают выползли Резак со Странником. Взбодрившись ароматным напитком, мы, наконец, соизволили явиться пред ясные очи капитана. Тот давно уже оставил своё любимое кресло-качалку, и нервно вышагивал по капитанскому мостику.

Увидев нас, он остановился, вцепившись побелевшими пальцами в поручни. Впрочем, он смог взять себя в руки и когда мы поднялись наверх, толкнул речь вполне спокойным и уверенным голосом.