Книга Спорим, не отвертишься?, страница 26 – Мари Скай

— Это в самый раз, — он бесшумно подходит ближе, берет меня за плечи, разворачивая от коробки к себе. В его глазах — та самая твердая, спокойная уверенность, от которой у меня подкашиваются колени. — Алиса, послушай. Сегодня вечером ты должна чувствовать себя королевой. Потому что ты и есть королева. Это не просто платье. Это твои доспехи.

— Но я не могу принять это… Это же не просто подарок, это целое состояние. Я буду чувствовать себя обязанной. — Я мотаю головой, пытаясь отстраниться от реальности.

— Алиса, — он берет мое лицо в ладони, заставляя смотреть прямо в его темные глаза. — Посмотри на меня. Внимательно. Мне не жалко денег на тебя. Мне вообще ничего для тебя не жалко. Ты — лучшее, что у меня есть. Самое настоящее. Так что позволь мне сегодня быть для тебя мужчиной, который может сделать такой подарок. Просто так. Без условий.

— Но потом я отработаю… — ляпаю я первое, что приходит в голову, пытаясь перевести всё в шутку, чтобы сбросить напряжение.

Он усмехается, но в глазах — теплота и голод одновременно.

— Ты уже отработала, — его голос становится ниже, он наклоняется к моему уху. — Несколько раз. Очень, очень качественно. И, судя по тому, как ты сейчас стоишь на подкашивающихся ногах и кусаешь губы, еще и с перевыполнением плана на месяц вперед.

Я смеюсь, не сдерживаясь, хлопаю его ладонью по груди и, оглянувшись в поисках снаряда, хватаю с кровати декоративную подушку и запускаю ему в голову. Он ловко уворачивается, смеясь вместе со мной.

— Ты невыносим, — выдыхаю я, чувствуя, как отпускает страх.

— Знаю. Иди примеряй. Мне не терпится увидеть это на тебе.

Я беру платье — оно почти невесомое и скользкое, как вода — и иду к огромному зеркалу в пол. Стягиваю через голову свой халат и надеваю его, затаив дыхание.

Ткань оживает. Она скользит по коже, обволакивая бедра, грудь, талию, садясь по фигуре так, будто по мне шили индивидуально. Облегает идеально — ни одной складки, ни одного лишнего миллиметра. Глубокое декольте, закрытая грудь, но при этом открытая спина — настолько, что мне становится слегка прохладно и безумно волнительно. Я поворачиваюсь боком, потом спиной к зеркалу, выкручивая шею, чтобы рассмотреть себя.

Из зеркала на меня смотрит другая женщина.

Не та Алиса, которая вчера нервно теребила край дешевого платья на вечеринке у Руслана, чувствуя себя чужой. Не та, что в баре заказывает самый дешевый чай и считает копейки до зарплаты. Не та, что боится завтрашнего дня, одиночества и пустоты внутри.

Другая. Уверенная. Статная. Красивая до мурашек. Опасная в своей женственности. Та, с которой хочется считаться.

Я провожу ладонями по бедрам, разглаживая несуществующие складки, и ловлю в зеркале отражение двери.

— Готова? — раздается низкий, чуть хрипловатый голос за спиной.

Я оборачиваюсь.

Александр стоит в проеме двери, прислонившись плечом к косяку. Уже полностью одетый — безупречный черный костюм, идеально сидящий по фигуре, белоснежная рубашка, расстегнутая на верхнюю пуговицу, без галстука. Волосы влажные после душа, чуть взлохмачены и уложены в нарочито небрежную, но продуманную укладку. В руке он держит коробочку с часами, видимо, собирался надеть, но так и застыл.

И смотрит на меня так, что мне хочется провалиться сквозь землю от смущения и одновременно взлететь от того, как горит его взгляд.