Книга Училка для бандита, страница 35 – Мила Дали

Это непросто — жить двойной жизнью. Совмещать два таких разных мира. Днем — я Анна Викторовна, строгая, но справедливая учительница русского языка и литературы. Вечером — я просто Аня, любимая женщина Дамира Алиева, Цербера. Но я справляюсь. Ради него. Ради нас. Я учусь лавировать, переключаться, быть разной.

А потом узнаю, что беременна. Две полоски на тесте — и мой мир переворачивается. Я не знаю, как Дамиру об этом сказать. Я до смерти боюсь его реакции. Ребенок… это так неожиданно. И так серьезно. Это меняет абсолютно все. Это якорь, который навсегда привяжет нас друг к другу, к этому миру.

Я говорю Дамиру вечером, когда мы одни, в нашей спальне. Он долго молчит, смотрит на меня каким-то странным непроницаемым взглядом, и мое сердце падает в бездну. Я уже начинаю думать, что он не рад. Что я все разрушила.

Что ребенок — это слабость, которую он не может себе позволить.

А потом он подходит ко мне, медленно опускается на колени, прижимается ухом к моему еще плоскому животу. И я вижу, как по его щеке, по шраму, скатывается слеза. Одна. Мужская. Скупая. Она поражает меня больше, чем крик.

— Это… это правда? — шепчет он, и его голос, голос Цербера, дрожит.

— Правда, Дамир.

Он поднимает на меня глаза. И в них столько света, счастья, благоговения и нежности, столько любви, что у меня перехватывает дыхание. Я тону в этом взгляде.

— Это самый лучший подарок, любимая. Самый лучший. — Его голос срывается. — Я стану отцом. У меня будет ребенок. Наш ребенок.

Он обнимает меня, прижимает к себе так крепко, но в то же время бережно, как будто я сделана из хрусталя. И я понимаю, что все мои страхи были напрасны. Что этот ребенок не разрушит, а свяжет нас еще крепче.

Дамир меняется еще больше после этой новости. Он становится еще более заботливым, еще более нежным. Он разговаривает с ребенком, рассказывает ему что-то на своем языке, поет какие-то свои мужские колыбельные. Он оберегает меня от всего на свете, от малейшего сквозняка, от дурного взгляда. Он хочет, чтобы наш ребенок родился в мире. В любви. В счастье.

И я знаю, что так и будет. Я верю в это всем сердцем.

Анна

5 лет спустя

Пять лет. Иногда кажется, что это была целая жизнь, а иногда — что лишь одно мгновение. Перевожу взгляд с экрана ноутбука, где только что закончился мой онлайн-урок по литературе, на бескрайнюю синеву океана, раскинувшуюся за панорамными окнами нашего дома. Волны лениво накатывают на белоснежный песок, их тихий мерный рокот — саундтрек нашей новой жизни. Нашей спокойной, выстраданной, почти нереальной жизни.

На кромке воды, залитой золотом послеполуденного солнца, резвится наша дочь Юля. Наше маленькое, четырехлетнее чудо с волосами цвета воронова крыла, как у отца, и моими задумчивыми глазами.

Она строит из мокрого песка какой-то затейливый замок, а наш верный золотистый ретривер Арчи преданно кружит вокруг, то пытаясь помочь, то просто укладываясь рядом и кладя свою большую голову на лапы. Глядя на них, я чувствую, как мое сердце переполняет такая тихая всеобъемлющая нежность, так что становится трудно дышать.

Эти моменты — бесценны. Закрываю ноутбук — работа подождет. Выхожу на просторную террасу, где на удобном шезлонге, прикрыв глаза, отдыхает Дамир. Мой муж.

Он больше не Цербер. По крайней мере не тот Цербер, которого я когда-то знала и боялась. Дамир продал все свои «теневые» активы, вышел из игры, громко хлопнув дверью и оставив за спиной руины старого мира. Теперь он владелец крупной международной инвестиционно-консалтинговой компании.