Книга Жестокий никах: моя сестра заняла мое место, страница 42 – Мила Реброва

Я тихонько выхожу из комнаты, осторожно прикрываю дверь и спускаюсь вниз. Дома сегодня тихо, спокойно, как давно уже не было. Рамзан куда-то уехал, Ада тоже не появляется на глаза, и впервые за долгое время я чувствую, что могу спокойно дышать, не ожидая очередного скандала.

На кухне уже горит мягкий свет, пахнет свежим чаем и чем-то тёплым, вкусным. Я останавливаюсь у двери и невольно улыбаюсь. Касим стоит у плиты, аккуратно что-то помешивает в кастрюле. Рубашка на нём слегка помята, рукава закатаны до локтей. Я смотрю на его широкую спину, крепкие плечи, и понимаю, что давно не чувствовала такого спокойствия просто от того, что рядом есть человек, который обо мне заботится.

Он будто чувствует мой взгляд, медленно поворачивает голову и тут же улыбается, тепло и мягко, так, что внутри всё мгновенно расслабляется.

— Всё, уснул? — тихо спрашивает он, ставит ложку на тарелку и медленно идёт ко мне.

— Уснул, — киваю я, поправляя волосы за ухо и стараясь не выдать своё смущение. — Он сегодня долго не мог угомониться, но всё-таки уложила.

Касим останавливается напротив, чуть склоняет голову набок и внимательно смотрит мне в глаза. У него взгляд всегда такой, будто он видит намного глубже, чем я показываю. От этого снова начинает стучать сердце.

— Устала, да? — спрашивает он негромко, почти шёпотом, и я чувствую, как его тёплые пальцы осторожно касаются моего плеча.

— Немного, — признаюсь я тихо и поднимаю глаза, стараясь не отвести взгляд. — Просто слишком много всего сразу. Иногда хочется, чтобы всё было проще.

— Будет, — спокойно говорит он и чуть крепче сжимает мои пальцы в своих. — Совсем скоро всё наладится. Обещаю тебе.

Я не отвечаю, просто молча смотрю на него и чувствую, как мне становится легче. Он смотрит так, что я верю каждому его слову. И впервые за долгое время понимаю, что мне не страшно быть слабой рядом с ним.

— Пойдём, — он легко ведёт меня за руку к столу и аккуратно отодвигает для меня стул. — Садись, надо хотя бы немного поесть, ты сегодня совсем ничего не ела.

Я молча сажусь и наблюдаю, как он расставляет на столе чашки, тарелки, наливает горячий ароматный чай, ставит передо мной блюдце с мёдом. Всё делает тихо, спокойно и так привычно, будто всегда заботился обо мне.

— Почему ты это делаешь? — спрашиваю я вдруг, почти шёпотом, когда он садится напротив и внимательно смотрит на меня. — Почему тебе это нужно?

Он не отвечает сразу. Просто молча смотрит, слегка нахмурившись, и будто подбирает нужные слова. Потом улыбается и тихо произносит:

— Потому что иначе не могу.

Я смотрю на него растерянно, не понимаю до конца, что он имеет в виду. Он замечает моё смущение, и улыбка становится ещё мягче.

— Ты не представляешь, как долго я хотел, чтобы у тебя всё было хорошо, — продолжает он спокойно, чуть склоняясь ближе. — Чтобы ты улыбалась, как раньше, чтобы не боялась, не чувствовала себя одинокой. Чтобы просто жила спокойно и знала, что рядом есть кто-то, кто никогда не бросит.

Я молчу и чувствую, как сердце начинает биться чаще. Я уже почти забыла, каково это, когда кто-то так говорит. Когда кто-то смотрит на тебя и хочет просто видеть твою улыбку. От этих мыслей глаза начинают слегка щипать, я быстро отвожу взгляд, чтобы он не заметил.