Книга Жестокий никах: моя сестра заняла мое место, страница 38 – Мила Реброва

От его голоса и прикосновения у меня вдруг стало так тепло внутри, что я невольно приблизилась к нему ещё ближе. Сердце начало учащённо биться, дыхание сбилось. И прежде чем я успела понять, что происходит, его губы осторожно коснулись моих. Это прикосновение было таким неожиданным и одновременно таким нужным, что я сама не заметила, как потянулась навстречу, отвечая на его поцелуй.

В темноте этот поцелуй казался особенно чувственным, тайным и таким правильным, будто именно этого я и ждала всё это время. Он обнял меня крепче, притягивая ближе, и я почувствовала, что уже не могу сопротивляться. Внутри всё перевернулось, мысли исчезли, осталась только дрожь и желание, которого я раньше не позволяла себе даже признавать.

Он молчит и лишь сильнее притягивает меня к себе, словно боится, что я снова ускользну, исчезну в темноте. Я невольно задерживаю дыхание, ощущая тепло его губ на своих — мягко, осторожно, будто он даёт мне шанс остановить его. Но я не останавливаю. Вместо этого мои руки сами тянутся к его плечам, цепляются за рубашку, прижимая его ближе.

Его губы становятся смелее, целуют уже не так осторожно, а жадно, властно, так, что внутри меня взрывается дрожь. Сердце сбивается с ритма, и я открываюсь навстречу этому поцелую, забывая обо всём на свете — о словах Рамзана, о своей боли, о страхах и сомнениях. Сейчас всё неважно. Сейчас важен только он и то, как уверенно его руки скользят по моей спине, прижимая меня к себе ещё теснее, будто между нами не должно остаться даже воздуха.

— Аза, — шепчет он хрипло, его дыхание горячо обжигает мою кожу, — я не хочу, чтобы ты боялась.

Я не отвечаю, только сильнее цепляюсь за него, отвечая на его прикосновения так откровенно и отчаянно, как никогда раньше. Мне больше не хочется прятаться от него, не хочется играть в осторожность и сдержанность. И будто почувствовав это, его ладони опускаются ниже, крепко прижимая мои бёдра к его телу, давая ясно почувствовать, насколько сильно он меня хочет.

— Не думай сейчас ни о чём, — тихо, почти приказом произносит он, и я повинуясь ему, запрокидываю голову, позволяя ему целовать мою шею, ощущая, как его губы оставляют за собой горячий, влажный след, заставляя меня задыхаться и сжимать пальцами ткань его рубашки.

Его дыхание становится резче, а руки уверенно скользят вниз по моему телу, находя края моего платья, поднимая ткань всё выше и выше, освобождая кожу для горячих, обжигающих прикосновений. Моё тело само откликается на каждое его движение, заставляя меня тихо задыхаться и подаваться ему навстречу.

— Ты сводишь меня с ума, — шепчет он горячо прямо в мои губы, его ладони жадно исследуют каждую мою линию, заставляя всё тело пылать от возбуждения и желания.

Мои пальцы уже сами расстёгивают пуговицы его рубашки, скользя по твёрдым мышцам груди, и от этого его дыхание сбивается, становится ещё глубже, горячее. Он резко прижимает меня к кухонному столу, усаживая на край, разводя мои колени в стороны, и я тут же притягиваю его ближе ногами, чувствуя, как его тело напряжено от желания.

Наши поцелуи становятся глубже, жёстче, почти грубыми. Его руки уже не осторожны — они властны, смелы, и от этого я схожу с ума, забывая обо всём на свете. Его пальцы, скользящие по внутренней стороне моих бёдер, сводят меня с ума, и я выгибаюсь ему навстречу, молча умоляя не останавливаться.