Книга Любовь с пятого этажа, страница 30 – Дарья Милова

Не слов, нет.

Поступков.

Объяснений.

И я собирался их дать. Сегодня. Как бы ни было страшно. Потому что если я промолчу ещё раз — потеряю её.

Я посмотрел на неё — в профиль. Свет от фонаря выхватил линию скулы, ресницы, лёгкую тень на шее. И что-то сжалось в груди.

Она настоящая. И я не хочу её терять.

— Всё хорошо? — спросила она, не поворачивая головы.

— Сейчас — да, — ответил я, ловко сворачивая направо. — Но через пару минут станет ещё лучше. Я тебе покажу одно место.

Она чуть приподняла брови.

— Это случайно не смотровая площадка с видом на крыши и шампанское из пластиковых стаканов?

— Почти, — усмехнулся я. — Только без стаканов. И с хорошей обувью.

Через несколько минут мы подъехали к Смольному собору.

Я припарковался чуть в стороне, выключил двигатель. Вышел и обошёл машину, открывая ей дверь.

— Ты ведёшь меня в церковь?

— Почти. Почти, — повторил я. — Идём. Осталось немного. Мы пошли вдоль ограды, мимо закрытых ворот, пока не вышли на заднюю часть комплекса. Там была узкая тропа, почти незаметная, ведущая к спуску к Неве.

— Ты серьёзно? — удивлённо спросила она. — Это законно?

— Нет, но красиво, — сказал я. — Поверь.

Через пару минут она остановилась.

— Ого…

Перед нами открылась панорама:

огромный изгиб Невы, мосты, фонари, вечерний свет на воде, — всё это будто вышло из старой открытки.

Тихо. Почти безлюдно. Только редкие лодки скользили вдоль берега.

— Ты первый человек, которому я показываю это место, — сказал я.

— И часто ты водишь женщин в кусты за собором?

— Только одну, — ответил я. — И только потому, что с ней всё — иначе.

Она не ответила. Но улыбнулась.

Мы сели прямо на каменную подпорку, под деревьями.

Рядом — старая скамейка, покосившаяся, с облупленной краской, но, почему-то, уютная.

Алиса поправила платье, скрестила ноги, вздохнула.

И всё.

Мы просто сидели.

Молча.

Перед нами — Питер.

Весь в огнях, в бликах на воде, в ритме редких машин на набережной.

Она не задавала вопросов.

Не требовала объяснений.

Не пыталась вытащить из меня больше, чем я уже сказал.

И это — было самым неожиданным.

Мне не нужно было оправдываться.

Не нужно было защищаться.

Просто… быть рядом.

Я слышал её дыхание. Видел, как медленно опускаются ресницы, когда ветер чуть задевает лицо.

Видел, как она иногда проводит пальцем по колену — будто сама не замечая.

И как уголки губ всё-таки подрагивают в улыбке, когда мимо проплывает лодка с огоньками, и оттуда кто-то кричит пьяное: «Катяяя, я тебя лююю!»

— Романтика, — пробормотала она тихо.

— Питерская, — ответил я.

И снова — тишина.

Мы сидели молча, пока не раздался щелчок.

Не громкий. Но очень знакомый.

Щёлк.

Как рация.

И чуть глуховатый голос где-то сбоку:

— Молодые люди, что вы тут делаете?

Я повернул голову. Из-за кустов появился полицейский в жилете, со скучающим лицом.

За ним — второй. Тоже не слишком заинтересованный, но уже достаёт фонарик.

— Да вы что, серьёзно? — пробормотал я, — Они здесь, что, патрулируют теперь?

— Виктор, — прошипела Алиса, уже вставая. — Мы что, реально сбежим?

— А у тебя есть другой план?

— …Нет.

— Тогда побежали.

И мы побежали.

Серьёзно. Взрослые люди. По траве, под светом фонаря, под окрик: «Гражданочка, стойте!»

Алиса смеялась уже на втором шаге. Я — на третьем.

Когда мы выскочили обратно к машине, оба задыхались.