Книга Курс 1. Декабрь, страница 236 – Гарри Фокс

— Правда? — в её голосе слышалась такая надежда, что у меня кольнуло сердце.

— Правда. — Я посмотрел на неё и увидел не ту надменную девушку, что поливала меня грязью, а просто уставшего, запутавшегося ребёнка. — Давай просто останемся… знакомыми. Вежливыми.

Она кивнула, и на её глазах выступили слёзы. Одна слезинка скатилась по щеке, повисла на реснице, упала на платье. Она даже не заметила.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо.

Она развернулась и почти побежала к родителям, но на полпути обернулась. На секунду. В её взгляде было что-то ещё — вопрос? Просьба? Я не понял.

Греб, стоявший неподалёку, бросил на меня короткий взгляд. В нём не было ненависти — только сожаление, что он не король ситуации. Он кивнул — едва заметно, будто через силу, — и отвернулся.

— Ты молодец, — сказала Мария, беря меня под руку. Её пальцы были тёплыми, успокаивающими. — Это было красиво.

— Я просто устал париться о них, — ответил я. — Это слишком тяжело.

— Это признак мудрости, — заметила Лана, и в её голосе послышалось что-то новое — уважение, может быть. — Прощать тяжелее, чем ненавидеть. Ненависть — это легко. Прощение — это работа.

— Только за это не платят. — прыснул я и тут же получил недовольный взгляд от Ланы, но вот Мария еле сдержала смешок.

Гости заполнили зал. Зазвучала музыка — струнная, плавная, торжественная. Слуги бесшумно скользили между гостями, разнося напитки. Мы стояли втроём, и я чувствовал на себе взгляды — любопытные, уважительные, иногда завистливые.

Кто он? — спрашивали эти взгляды. — Что он сделал, чтобы заслужить расположение двух таких девушек? Почему Блады приняли его как родного? Почему герцог лично распорядился, чтобы ему сшили костюм? Блады теперь союзники императора? Неужели всё из-за силы?

Я не знал ответов. Но знал, что сегодня, в этот вечер, я — часть этого мира. И я готов принять его, со всеми его загадками, врагами и друзьями.

— Идём, — сказала Лана, беря меня за руку. — Пора начинать.

Мы вошли в зал, и свет сотен свечей засиял вокруг нас. Впереди был Новый год. Впереди…

Будет такая жопа, так что…ой…

Впереди будет любовь моих красавиц. И выбор фавориток.

Конечно…конечно…

Парадный зал поместья Бладов сиял.

Сотни свечей в тяжёлых серебряных подсвечниках отбрасывали тёплый, мерцающий свет на лица гостей, на их драгоценности, на полированное дерево столов. Воздух был густым от ароматов — духов, цветов, горячего воска и еды. Ёлка, которую мы украшали с утра, стояла в центре, переливаясь магическими огнями. Хрустальные игрушки звенели при каждом сквозняке, и звезда на макушке горела ровным, спокойным светом, будто настоящее солнце спустилось в наш дом.

Столы ломились от яств. Заливная рыба, запечённое мясо, овощи в пряных соусах, фрукты в сахарной глазури, сыры, которые привезли из дальних провинций, и десерты, от которых у Громира случился бы инфаркт. Слуги бесшумно скользили между гостями, наполняя бокалы, и я поймал себя на мысли, что в этом доме даже движение прислуги похоже на танец.

Гости собрались в полном составе. Вассалы Бладов — те, кто решил остаться верными, — заполнили зал. Мужчины в строгих костюмах, женщины в вечерних платьях, дети в нарядных платьицах и курточках. Все они смотрели на нас, когда мы вошли втроём.