Книга Курс 1. Декабрь, страница 174 – Гарри Фокс

За стеклом Лейла и Мелиса чуть не задохнулись от смеха, прикрывая рты ладонями.

— Ой, не могу, — выдохнула Лейла. — Она ему выдала! Сказала про морг!

— Смотри, смотри, — Мелиса ткнула подругу в бок. — У него глаз дёрнулся. Сейчас будет монолог.

И действительно, Серкан сделал шаг вперёд, поправил идеальный узел галстука и открыл рот…

Но Эда его опередила:

— И кстати, насчёт Сиси. Она сама прекрасно справляется. Без Вашей высокомерной помощи. Так что если Вы пытаетесь меня разжалобить или вызвать ревность — не тратьте время. Мне правда всё равно.

— Ревность? — Серкан поперхнулся воздухом. — Ты думаешь, я пытаюсь вызвать у тебя ревность? Эда, ты переоцениваешь своё значение в моей жизни.

— А Вы — своё в моей, — улыбнулась она самой сладкой улыбкой и снова уткнулась в бумаги.

В коридоре Лейла схватилась за сердце.

— Она богиня. Просто богиня. Он там плавится, а она ему: «Вы в моей жизни никто». Я в шоке.

— А он? — Мелиса кивнула на Серкана, который стоял посреди кабинета с открытым ртом. — Он же сейчас лопнет от злости. Смотри, уши красные.

— Ох уж этот Серкан Бульон, — хором прошептали подруги и прыснули со смеху, когда он, так ничего и не сказав, резко развернулся и вышел из кабинета.

— Эда, — донеслось из коридора уже удаляющееся, — завтра чтобы отчёты были на столе в девять ноль-ноль!

— Как скажете, Серкан-бей, — пропела она, убедившись, что он ушёл, откинулась на спинку стула и улыбнулась так, что стало ясно: всё идёт по плану.

Последний день в академии перед каникулами выдался суматошным до невозможности. Это было даже не утро, а какой-то бесконечный квест по коридорам, где каждый преподаватель, каждый лаборант и каждая тумбочка норовили всучить мне последнюю бумажку, последнюю подпись, последнее «а не забыли ли вы, Арканакс, сдать отчёт по практическим работам?».

Я проснулся ни свет ни заря — спасибо нервному организму, который решил, что отдыхать мне пока рано. Громир ещё дрых, раскинувшись на кровати звездой, и издавал такие рулады, что, казалось, стены вибрировали. Зигги уже не было — его кровать пустовала, а на подушке лежала записка: «Убегаю сдавать ключи. Если выживу — встретимся вечером».

Я вздохнул, натянул штаны и отправился в бой.

Третья аудитория — подпись у лаборанта. Там стояла очередь из таких же замученных студентов, и все как один переминались с ноги на ногу, сжимая в руках зачётные книжки. Лаборант — пожилой мужчина с вечно недовольным лицом — принимал ключи от шкафчиков и ставил заветные печати. Когда подошла моя очередь, он посмотрел на меня так, будто я был главным подозреваемым в деле о пропаже трёх колб в прошлом семестре.

— Арканакс, — протянул он, листая свой журнал. — А где ключ?

— Вот, — я протянул ему маленький металлический предмет, который чудом сохранил с сентября.

— Хм, — он повертел ключ в руках, будто проверяя подлинность, и поставил подпись. — Свободны.

Я выдохнул и побежал дальше.

Пятая аудитория — сдача ключа от шкафчика в раздевалке. Там уже орудовал физрук Громвальд, который принимал спортивную форму и выдавал справки о том, что ты ничего не украл и не сжёг магическим потом.

— Роберто! — рявкнул он, увидев меня. — Форма где?

— Вот, профессор, — я протянул ему потрёпанный пакет со своей спортивной экипировкой.