Книга Курс 1. Декабрь, страница 154 – Гарри Фокс

Профессор Торрен — как всегда, с поджатыми губами и выражением лица, будто он только что съел лимон. Его пальцы выстукивали по столу какой-то замысловатый ритм, а глаза цепко сканировали аудиторию, выискивая жертв. Рядом с ним сидела леди Мортон — и вот тут контраст был разительный. Она улыбалась, причём не дежурной профессорской улыбкой, а вполне искренней. Заметив меня, она чуть заметно кивнула — мол, удачи, мальчик.

Дальше сидел профессор Вайс, который даже здесь умудрялся выглядеть так, будто ему всё вокруг должно денег. Он что-то писал в своём блокноте, не поднимая головы. А в самом конце стола, скрестив руки на груди, восседал Громвальд. Огромный, с усами, которые он то и дело подкручивал, он напоминал медведя, которого зачем-то засунули в профессорское кресло. Увидев меня, он приподнял бровь — видимо, хотел посмотреть, как его физкультурники справляются с теорией.

Рядом со мной плюхнулся Зигги. Он был бледнее обычного, очки то и дело сползали с носа, и он их поправлял с таким остервенением, будто от этого зависела его жизнь.

— Нервничаешь? — спросил я шепотом.

— Не, — выдохнул он. — Я в ужасе. Это разные вещи.

Защита началась.

Студенты выходили к кафедре один за другим. Кто-то мямлил, запинался и краснел, и тогда преподаватели начинали задавать каверзные вопросы, от которых бедняги бледнели ещё больше. Кто-то, наоборот, сыпал фактами так бойко, что даже Торрен чуть расслаблялся. Кто-то путал даты, и тогда Вайс оживал и начинал допрашивать с пристрастием, как следователь на допросе.

Я сидел и слушал вполуха, прокручивая в голове свой доклад. Структура, тезисы, аргументы — всё вставало на свои места. Катя гоняла меня так жёстко, что теперь любой вопрос казался не страшным.

— … и таким образом, можно сделать вывод, что влияние лунных фаз на магию воды было переоценено в четвёртом веке, — закончил очередной студент и выдохнул.

— Достаточно, — кивнул Торрен. — Садитесь.

Я посмотрел на часы. Время тянулось бесконечно.

— Арканакс! — наконец разнеслось по аудитории.

Сердце ёкнуло и ухнуло куда-то вниз. Я встал, чувствуя, как ноги слегка подкашиваются. Вдох-выдох. Я готов.

Я направился к кафедре, стараясь ступать уверенно. Краем глаза скользнул по аудитории — и замер.

В дальнем углу, у самого окна, стояла она. Элизабет. Бледная, с опухшими глазами, вжавшая голову в плечи. Она смотрела на меня в упор — так, будто от этого взгляда зависела её жизнь. В её серых глазах было столько всего… Отчаяние? Надежда? Страх? Я не мог разобрать.

Наши взгляды встретились. Она открыла рот — беззвучно, одними губами — но тут же захлопнула и отвернулась, спрятав лицо за плечом. Элизабет отчаянно пыталась, что-то мне сказать, но не могла.

Ладно, потом, — подумал я. Сейчас было не до неё.

Я вышел в центр, положил листы на кафедру и поднял глаза на комиссию. Пять пар глаз смотрели на меня с разными выражениями: от любопытства до скепсиса.

— Ваш доклад, граф Арканакс, — сухо сказал Торрен.

Я глубоко вздохнул.

— Горные минотавры, — начал я, и мой голос прозвучал на удивление твёрдо. — Долгое время они считались просто агрессивными монстрами, терроризирующими предгорья. Но новые археологические находки позволяют взглянуть на них совершенно иначе…

Слова полились сами собой. Я говорил, и чувствовал, как аудитория затихает, вслушиваясь. Где-то в первом ряду Зигги сжимал кулаки и мысленно болел за меня. Где-то в дальнем углу, стояла девушка, которая так и не решилась заговорить. А передо мной были преподаватели, которые решали мою судьбу.