Онлайн книга «Танец против цепей»
|
Мать замерла, лицо её побелело. — Оля… это бред. Михаил не способен… он твой муж… — Потому и способен, — Ольга ощутила, как рушится что-то важное — не она, а иллюзии, связывавшие её с этим домом. — Все повторяют: «Он муж, он любит, он не может». Может, мам. И делал годами. Повисла тишина. Анна Николаевна смотрела на дочь так, словно видела ее впервые. — Но он… он же хороший человек, — прошептала она с такой беспомощностью, что Ольга почти ощутила укол жалости. Почти. — Нет, мам. Он хороший актёр. Развернувшись, Ольга пошла к себе, не оглядываясь. За спиной — безмолвная пустота. С глухим стуком дверь захлопнулась. Она прижалась к ней спиной, зажмурилась, пытаясь унять вихрь в голове. Дрожь в пальцах была не страхом — это рвались оковы молчания. Она сказала. Сказала правду. Свою правду. Ольга подошла к окну. Внизу раскинулся вечерний город — мириады огней, холодные и безразличные. Где-то там находился Михаил. Она знала наверняка: он не отступит. Будет преследовать, давить, использовать любые рычаги — мать, работу, круг общих знакомых. «Я не могу просто уйти. Он найдёт способ вернуть меня — или уничтожить», — мысль вспыхнула, как выстрел в тишине. Выход был один: развод. Официальный, юридический, бесповоротный. Но в одиночку ей не выстоять. У Михаила — связи, деньги, команда адвокатов. Он превратит процесс в пытку, перевернёт всё с ног на голову, выставит её виновной. Ольга достала телефон. На экране горели цифры: 22:47. Поздно. Но не настолько, чтобы не позвонить единственному человеку, который всегда был на ее стороне. Она нашла контакт — «Лиза» — и замерла, глядя на имя. Палец дрогнул над кнопкой вызова, а в голове звучал последний протест гордости: «Ты сильная. Справишься сама. Не впутывай её». Но это был не её голос. Это был голос Михаила — въевшийся в подкорку за долгие годы. В памяти вспыхнул тот вечер в клубе: Лиза смотрела на неё одновременно с болью и яростью. «Твоя единственная проблема — этот твой мудак… ой, прости, мужик», — сказала она тогда. В её взгляде читалось всё: ненависть к Михаилу и отчаяние от того, что подруга не хочет видеть правду. Лиза знала. Всегда знала. И ждала — терпеливо, молча — момента, когда Ольга наконец услышит. Ждала этого звонка. Ольга нажала кнопку. Гудки… Один. Два. Три… — Алло? — сонно и хрипло отозвалась Лиза. — Оль? Ты в порядке? Который час, блин… — Лиз, — Ольга сглотнула, слова давались тяжело. — Мне нужна помощь. Пауза. Затем шорох, будто Лиза резко села. — Что случилось!? — голос мгновенно стал твёрдым, собранным. — Он что-то сделал?! Ты где!? — Я у мамы. Ушла от него. Насовсем. Но мне нужен… — она выдохнула, — адвокат. Хороший. Лучший. Чтобы он не смог… — Стоп, — перебила Лиза. — Не по телефону. Завтра. Встретимся в кафе, на Пушкинской, помнишь? В два. Я всё устрою. Папа мне должен, — в голосе зазвучала сталь. — Михаил пожалеет, что связался с тобой. Обещаю. У Ольги перехватило дыхание — не от страха, а от благодарности, такой сильной, что защипало глаза. — Спасибо, — прошептала она. — Брось, зая. Я всегда знала, что рано или поздно ты его пошлёшь. Ты — молодец, — голос Лизы смягчился, — Держись. Завтра разберёмся. И, Оль… выключи геолокацию. Просто на всякий случай. — Хорошо. — Спокойной ночи. Ты справишься. |