Книга Танец против цепей, страница 145 – Алиша Михайлова, Алёна Орион

— Это естественно, — сказал Антон, положив ей на плечо тяжёлую, тёплую ладонь. — Адвокат уже внутри, готовится. Сейчас должны привести Андрея.

Сердце ухнуло вниз, в ледяную пустоту, оставив после себя лишь тонкий свист в ушах.

— Он… как он? — выдохнула она, и голос сорвался на шепот.

Антон пожал плечами, его лицо на мгновение исказила тень беспомощности.

— Держится. Ты же его знаешь. Не из тех, кто ломается. Но… — он запнулся, — Видно, что тяжело. Сильно похудел.

Ольга лишь кивнула, сглотнув комок, горячим камнем вставший в горле. Её пальцы вцепились в ремешок сумки так, что побелели костяшки. В этот момент в дальнем конце коридора, у служебного лифта, открылась тяжёлая дверь. И появились они.

Двое конвойных в синей форме. И между ними, знакомая, родная фигура.

Андрей.

На нём была та одежда, которую, по всей видимости, принёс ему Антон: чистые тёмные джинсы и простая чёрная футболка без принта. Одежда была его, узнаваемая, но сидела теперь как-то чужеродно, слишком просторно.

Руки в наручниках, неестественно сведены за спиной. Волосы, коротко остриженные когда-то, отросли, беспорядочными прядями падая на лоб. На лице густая, тёмная щетина, скрывающая впалые щёки. Глубокие, синеватые тени под глазами говорили о бессонных ночах. Но спина была неестественно прямой, почти выгнутой, а взгляд, брошенный вперёд, твёрдым, почти вызывающим. Он шёл не быстро, подгоняемый короткими окриками конвоиров, его шаги слегка шаркали по линолеуму.Ольга рванулась вперёд инстинктивно, всё её существо потянулось к нему, словно притянутое невидимой силой. Но тут же ощутила на локте твёрдую хватку: Антон мягко, но непреклонно удержал её, сжимая руку почти до боли.

— Подожди. Сейчас не время. Только навредишь, — его голос прозвучал тихо, но весомо, как камень, брошенный в бурный поток её порыва.

Тем временем Андрей проходил мимо их группы. Конвойные вели его к двери зала, мерно, бесстрастно. Ни тени сочувствия, ни малейшего колебания в их движениях. Он скользнул взглядом по коридору, бегло, почти рассеянно, словно мир вокруг утратил чёткие очертания…

И вдруг их глаза встретились.

Время оборвалось. Шум коридора, бормотание, шаги, всё провалилось в густую, плотную тишину. Всё исчезло, осталось лишь это мгновение, растянувшееся в вечность.

Он замер на полшаге. В его глазах, тёмных, измученных долгой бессонницей и тревогой, вспыхнуло и пронеслось столько невысказанного, что Ольга почувствовала, как сердце сжало острой, почти физической болью.

В этом взгляде было всё. Облегчение от того, что видит её. Нежность, такая яркая и незащищённая, что перехватило дыхание. Глубокая, всепоглощающая вина. И бездонная, щемящая тоска.Она заметила, как его губы едва дрогнули, пытаясь сложить её имя. Как напряглись жилы на шее. Как он, почти неосознанно, попытался развернуть к ней плечо, будто хотел шагнуть навстречу, разорвать эту невидимую преграду.

И Ольга хотела крикнуть. Хотела броситься к нему, впиться пальцами в его плечи, прижаться к груди, вдохнуть родной запах его кожи. Хотела прошептать, что всё будет хорошо, что они выстоят, что любовь сильнее любых стен и решёток.

Но ноги будто приросли к полу. Горло сжал невидимый обруч — ни звука, ни вдоха.

Она лишь смотрела. Жадно, отчаянно впитывала каждую черту его лица, чуть осунувшегося, с тенями под глазами, но всё такого же родного.