Книга Танец против цепей, страница 104 – Алиша Михайлова, Алёна Орион

Из динамика донёсся металлический, искажённый помехами голос:

— Водитель чёрного седана, государственный номер… прижмитесь к обочине! Немедленно!

Андрей нахмурился, метнув взгляд в зеркало заднего вида. Челюсти сжались, пальцы на руле напряглись, выдавая внутреннюю бурю.

— Что за чёрт…, — процедил он сквозь зубы.

— Мы ничего не нарушали! — голос Ольги дрогнул, пропитанный паникой. Она снова оглянулась: мигалки приближались, заливая салон пульсирующим светом. — Андрей, мы же ничего…

— Знаю, — коротко бросил он, но в голосе явственно звучала настороженность.

Машина плавно съехала на обочину, шины зашуршали по гравию. Андрей заглушил мотор, но руки не спешил убирать с руля. Ольга видела, как напряглась его спина, как побелели костяшки сжатых пальцев.

Полицейские машины остановились позади, надёжно перекрывая дорогу. Мигалки продолжали вращаться, отбрасывая на асфальт причудливые синие и красные блики. Двери распахнулись, и из них вышли четверо мужчин в форме: двое направились к водительской двери, двое замерли сзади, руки покоились на кобурах.

Один из полицейских, коренастый мужчина с жёстким, словно высеченным из камня лицом, подошёл к окну. Андрей опустил стекло.

— Документы, — лаконично бросил полицейский.

Андрей достал права, протянул. Полицейский взял их, бегло осмотрел, затем поднял взгляд на водителя. В его глазах не было ничего, ни сочувствия, ни враждебности. Лишь холодная, профессиональная отстранённость.

— Выходите из машины, — приказал он. — Медленно. Руки на виду.

— В чём дело? — Андрей не сдвинулся с места. — Мы ничего не нарушали.

— Выходите, — повторил полицейский, и его рука легла на кобуру.

Ольга наклонилась вперёд, глядя на полицейского через плечо Андрея:

— Но за что?! Мы же ничего не сделали!

Полицейский проигнорировал её, взгляд по-прежнему был прикован к Андрею.

— Выходите. Последнее предупреждение.

Андрей бросил на Ольгу быстрый взгляд, в нём читались и тревога, и твёрдая решимость.

— Всё будет хорошо, — тихо произнёс он, сжимая её ладонь. — Не волнуйся.

Прежде чем отпустить её руку, он прижал её к своим губам — коротко, бережно. Не поцелуй, а скорее знак: обещание, застывшее в этом мгновении, печать, оставленная теплом его дыхания. Последний миг уюта перед лицом неизвестности.Он распахнул дверь и шагнул наружу. Не успел он даже выпрямиться во весь рост, как один из полицейских резко схватил его за руку, молниеносным движением заводя её за спину. В тот же миг второй страж порядка оказался с другой стороны, холодный металл наручников щёлкнул, плотно обхватив запястья.

— Что вы делаете?! — рванулся Андрей, напрягая мышцы, но хватка полицейских была железной, выверенной, будто отрепетированной сотни раз. — Какого чёрта?!

— Андрей Сергеевич Ковалёв, вы задержаны по подозрению в нанесении тяжких телесных повреждений, — бесстрастно, словно зачитывая заранее заготовленный текст, произнёс полицейский, твёрдо придерживая его за плечо.

— Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете…

Фраза оборвалась, утонув в оглушительном гуле крови, бьющей в висках Ольги. Она рванула дверцу машины и выскочила наружу, едва не потеряв равновесие на краю асфальта. Туфли на каблуках предательски заскользили по гравию.

— Отпустите его! — крик вырвался сам собой, пронзительный, отчаянный, разрывающий тишину. — Он ничего не сделал! Вы ошиблись!