Книга Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения, страница 67 – Ари Дале

Из груди выбивает весь воздух.

Зверь дергается внутри. Рычит. Бьется о барьер, который я выстроил между ним и реальным миром. На ментальной стене появляются трещины. Красная пелена застилает глаза. Пламя ярости заполняет меня изнутри. Сжигает остатки здравомыслия.

— Спасибо, — доносится до меня сквозь шум в ушах. — Мне очень важно встретиться с Людой. Очень важно… — Настя сильнее сжимает мою шею.

«Ни за что!» — ревет зверь.

Шумно, медленно выдыхаю. Хватаю запястья Насти, срываю ее руки со своей шеи, сильно сдавливаю.

Если бы мы не находились на людях, я бы точно спустил зверя с цепи. А так просто сажаю Настю в машину и забираюсь следом за ней.

Гена уже занял место рядом с водителем. Стоит мне взглянуть на заместителя начальника охраны, он коротко кивает.

Быстро он справился с моим поручением.

Пока мы едем, Настя не пытается со мной заговорить. Просто устраивается у противоположной дверцы и смотрит в окно.

Я же чувствую, как под кожей перекатываются обжигающие волны злости. По замкнутое пространство заполняет запах лекарств и сладкий травяной аромат, натягивающий мои нервы до предела. Приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы не кинуться на девушку.

Мышцы наливаются сталью. Превращаюсь в статую. Закрываю глаза.

Перед глазами появляется улыбка моей жены.

Нежная, мягкая, наполненная любовью.

В темных волосах Люды играют солнечные зайчики. Ее белое платье развевает теплый ветерок. Жена, стоя на террасе нашего дома, обнимает свой начавший округляться живот.

Люда в тот момент не знала, что я наблюдал за ней. Стояла и смотрела вдаль. Она выглядела такой красивой, будто светилась изнутри. Скорее всего, строила планы, какой будет наша жизнь дальше. Наша… ее, моя и малыша.

Именно в тот день начали смешаться мои приоритеты с работы на семью.

Именно в тот день я понял, что относился к Люде как к должному.

Именно в тот день я разорвал связь с Настей, осознавая, что, кроме жены, мне больше никто не нужен.

А когда Люда, повернув голову, заметила меня и улыбнулась еще шире, внутри что-то повернулось.

Я начал понимать, что совершил ошибку… много ошибок.

Но тогда у меня еще был шанс у меня был шанс все исправить, и я собирался им воспользоваться, пока…

До противного скрипа стискиваю зубы. В грудь будто очередной кинжал вонзают, а потом поворачивают его, поворачивают, поворачивают…

— Где мы? — до затуманенного воспоминаниями разума доносится требовательный голос Насти.

Распахиваю веки. В лобовом стекле вижу бетонную стену с колючей проволокой и железные ворота.

Я не уловил, как мы приехали и машина остановилась.

— Миша, где мы? — краем глаза замечаю, что Настя смотрит на меня.

Но вместо того, чтобы ответить на ее вопрос, открываю дверцу и выхожу на улицу.

Холодный ветер проникает под ткань костюма, игнорирую неприятные ощущения. Сосредотачиваюсь на мерседесе, который тормозит рядом.

Не проходит и минуты, как из машины появляется русоволосый мужчина с аккуратно-выбритой щетиной и в черном дорогом деловом костюме. За ним выходит охрана, но останавливается у автомобиля, хотя сам Гордеев подходит ко мне.

— Михаил Александрович, — протягивает руку. — Давно не виделись Хотите забрать долг?

— Виктор Владимирович, — пожимаю его ладонь. — Если вам так удобно думать. Хотя я бы назвал это просто услугой.