Книга Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения, страница 63 – Ари Дале

Медленно вдыхаю и выдыхаю. Обвожу полицейских грозным взглядом, показывая, что я не собираюсь отступать, после чего заявляю:

— Я вернусь, — разворачиваюсь.

Стремительно ухожу в противоположную сторону от палаты, хотя зверь тянет меня обратно. Он жаждет мести.

— Мне нужно попасть в список, — говорю Гене, который следует за мной.

— Понял, — без задержки отвечает он.

Ни на секунду не сомневаюсь, что уже завтра или даже сегодня мне разрешат «посещения».

— И информация о том, кто выпустил ее из клетки, — подхожу к лифту, с силой вдавливаю кнопку.

В груди клокочет ярость. Кровь кипит в венах.

— Работаем, — коротко отвечает Гена.

Створки лифта разъезжаются, мы заходим внутрь. Не отвожу взгляда от двери палаты, где находится сейчас Настя, пока оно не скрывается за съезжающимися металлическими пластинами.

В сомкнувшихся створках лифта вижу свое отражение: черты лица заострены, взгляд исподлобья, ноздри раздуваются, губы поджаты. Зверь вот-вот вырвется наружу.

«Потерпи», — успокаиваю его. — «Еще чуть-чуть, и мы раздеваемся с этой тварью».

— Куда? — спрашивает Гена, когда мы садимся в машину.

— Домой. К жене, — я должен убедиться, что Люда в порядке. Особенно, после звонка этой твари.

Вчерашний вечер закончился совсем не так, как я планировал.

После несостоявшейся встречи с Настей меня распирало от злости. Я пару раз порывался сказать водителю, чтобы он возвращался в больницу, но останавливал себя, стоило открыть рот.

Да, разобраться с Настей обязательно нужно, но есть куда более важное дело.

Мне нужно было убедиться, что Люда в относительном порядке.

Вот только я никак не ожидал, что жена наткнется на чертежи детской, который начали создавать еще до того, как моего сына не стало.

Я старался учесть в проекте все, что Люда мне рассказывала. Запоминал каждую деталь, которую жена упоминала: начиная от цвета стен, заканчивая игрушками, которые обязательно должны были быть у нашего сына. Даже однажды ночью скопировал все закладки с компьютера жены.

Хотел сделать идеальную детскую для нашего ребенка.

А потом случилось… то, что случилось.

Не знаю, почему велел довести проект до конца. Возможно, потому что хотел все-таки сделать для Димочки его комнату, которая бы ему понравилась — хотя бы на бумаге. Или, может быть, рассчитывал, что когда-нибудь жена сможет простить меня и у нас... Но в последнем уже не уверен.

Я знаю, что виноват перед Людой.

Знаю, что из-за принятых мною решений, погиб наш ребенок.

Знаю, что во всем виноват только я!

Вот только есть то, чего я не знаю. Я не знаю, что мне делать дальше.

Единственное, чего хочу — помочь Люде вернутся к обычной жизни.

Однозначно, жена уже никогда не будет прежней. Потеря нашего сына нанесла рану ее душе, которая никогда не затянется. Вдобавок я лично принес Люде немало страданий.

Но, возможно, у меня получится помочь ей восстановиться хоть немного. Поэтому и утвердил проект с постройкой детского дома.

Но, видимо, я каждый раз делаю что-то не так, раз Люде рядом со мной становится только хуже.

Вибрация телефона, лежащего на столе, возвращает меня в реальность.

Открываю глаза, отрываю голову от спинки кресла, нахожу взглядом гаджет.

Имя моего заместителя высвечивается на экране.

Тяжело вздыхаю, беру телефон и отвечаю на звонок: