Книга Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения, страница 11 – Ари Дале

Машина приходит в движение, поэтому я следую примеру мужа. Как только раздается щелчок ремня, меня придавливает полоской плотной ткани. Складываю руки на груди и поворачиваюсь к окну.

Обычно сменяющейся бетонный пейзаж, помогает успокоиться, но не сегодня. Вся заведенная я ерзаю на сиденьи, удобного положения найти не получается. Раздражение подпитывает злость на мужа, отвержение собственной матери и, конечно, новости про…

— Это ты помог Насте выбраться из заключения? — резко разворачиваюсь к мужу.

Миша отрывается от телефона, медленно поднимает на меня свирепый взгляд.

— Что ты сейчас сказала? — рычит, а в его глазах разливаться тьма.

— Это ты ей помог?! — повышаю голос.

Стоит мне только подумать об… этой твари, у меня внутри все сжимается. А когда вспоминаю ужас, который она сотворила со мной и моим ребенком из-за моего же мужа, мне плохо становится.

— О чем ты говоришь? — в прищуренных глазах Миши появляются опасные огоньки.

Но я не боюсь.

Сейчас в груди клокочет лишь злость. Она смешивается с болью потери. Не дает нормально мыслить. Я только недавно вновь обрела себя, и вот он — очередной удар.

— Хочешь сказать, информация, что она в больнице с нервным срывом, прошла мимо тебя? — выплевываю мужу в лицо.

Миша сужает глаза, поджимает губы. Его ноздри раздуваются. Он так крепко сжимает телефон, что до меня доносится треск.

Неужели, и правда, не знал? Мои брови ползут вверх. Да, ладно?

Миша бросает взгляд на водителя. Павел ловит его в зеркале заднего вида, коротко кивает, после чего муж снова сосредотачивается на своем телефоне. Я же закипаю изнутри. Ему плевать? Да? Это тварь убила нашего ребенка, а ему плевать?

Догадка озаряет. Меня резко бросает в холод.

— Где ты был в тот день? — не узнаю свой голос, настолько хрипло он звучит.

Горло перехватывает. Дышать становится тяжело.

Пальцы подрагивают, и я сцепляю их. Зажимаю между бедер.

Прожигаю взглядом мужа, жду ответ, которого нет всего мгновение, а кажется, что вечность.

— Про какой день ты говоришь? — Миша даже не отрывается от телефона, что-то быстро пролистывает.

— Про тот самый, — челюсти сводит от того, как сильно я их стискиваю.

Муж пару секунд молчит, после чего блокирует экран и смотрит на меня. Его глаза пустые, безжизненные. На лице нет ни единой эмоции.

Внутренности стягивается в тугой узел. Такого Мишу я никогда не видела. Словно смотрю на оболочку. Пустую. Душа будто покинула его тело, оставляя только жесткий каркас человека.

— У меня в жизни было много “тех дней”, — произносит он безэмоционально. — Говори конкретнее.

Боль стреляет в сердце. Желание знать правду и агония от воспоминаний сплетаются внутри. Не могу ни то, что думать. Дышать с трудом получается. Но я понимаю, что мне придется произнесли эти слова вслух. Давно уже должна была спросить, но стоило открыть рот, как слова застревали в груди. Такое, чувство, что они столкнулись в выстроенной мною плотиной между реальностью и случившимся. Но продолжали рваться из меня, стучали по стене, в итоге, пробивая в ней дыру. Понимаю, что больше ждать нельзя — еще чуть-чуть и плотина рухнет. И тогда неизвестно, что будет.

На секунду прикрываю глаза. Тяжело вздыхаю. Вновь смотрю на мужа.

— Где ты был в день, когда я потеряла ребенка? — мой голос звучит слабо.